– Что? – спрашиваю, не выдерживая напряжения.
– Алиса, не вздумай снимать свою куртку, – без улыбки говорит Апрель.
Новый вызов?
Быстро снимаю свою косуху и кидаю её на постель рядом с собой. Апрель прищуривается. Я вновь спрашиваю:
– Что?
– Ты... чертовски хорошо выглядишь в этом платье, – внезапно говорит он.
Краснею мгновенно. До кончиков ушей.
– Спасибо, – бормочу в ответ.
– И без платья, наверное, тоже, – добавляет он тихо.
Моя голова резко дёргается в его сторону.
– Что?!
Апрель смеётся. Хрипло. Низко.
– Шучу. Расслабься.
Но он НЕ шутит. Вижу по глазам. Они словно потемнели, и кажутся голодными.
Резко встаю.
– Может, спустимся? Речь Богдана скоро...
– Сядь, Алиса.
– Апрель...
– Сядь.
Его голос низкий, властный. Я машинально опускаюсь обратно.
Он медленно подходит. Встаёт передо мной. Чертовски близко. Задираю голову, чтобы смотреть ему в лицо.
– Чего ты хочешь? – шепчу я.
– Я думал, это очевидно.
– Апрель...
Он наклоняется. Ставит руки по обе стороны от меня, упираясь в кровать. Я в ловушке.
– Ты нервничаешь, – говорит он.
– Нет.
– Врёшь. Ты дрожишь.
И он прав. Я дрожу. Всем телом.
– Я просто... просто...
– Что?
– Не знаю, что делать.
Апрель усмехается:
– Но ты же так хотела... – говорит шёпотом напротив моих губ. – Как там было, м? Хоть раз в жизни сделать что-то опасное? Ты же так устала от скуки. Тебе не скучно сейчас?
Мне кажется, я не слышу ничего, плавясь от вибрации его голоса, от обжигающего дыхания на своих губах. Голова кружится от его близости.
Медленно моргая, пытаюсь поймать в фокус его глаза.
Ничего не понимаю... Он хочет меня поцеловать?
И этот чёртов вопрос неожиданно срывается с моих губ:
– Ты... ты хочешь меня поцеловать?
Господи...
Как глупо! Как нелепо!
Сейчас я окончательно сгорю со стыда!
Не меняясь в лице, Апрель произносит:
– Хочу. Каждую секунду с того момента, как увидел тебя в этом платье.
Моё сердце колотится так громко, что он наверняка слышит. И вдруг за окном раздаётся громкое «Бах!»
Вспышки фейерверков. Снова «Бах!»
Апрель отстраняется, встаёт прямо.
– Конец официальной части, – произносит, глядя на дверь. – Пора веселиться, Алиса.
Вот только совсем не весело он это говорит.
Глава 11. Пока просто наблюдатель...
Апрель
Мы спускаемся в сад через боковой выход. Официальная часть закончилась. Кто-то из партнёров и друзей отца уехал, кто-то переместился в другие части особняка, подальше от молодёжи.
Теперь начнётся настоящее веселье.
Поправка – хаос.
Но не прямо сейчас, а чуть позже. Пресса всё ещё тут. Снимает этот праздник жизни. Позже подробные обзоры и сторисы в сети наверняка порвут тот слой населения, которым подобные банкеты непосильны. Тех, что живут от зарплаты до зарплаты. Но кому есть дело до этих нищебродов?
Моему отцу точно по барабану. Он считает этот слой рабами и неудачниками. И сожалеет, что из двух его сыновей это мнение разделяет лишь Богдан.
Идём по саду. Он залит светом. Гирлянды на деревьях, фонари вдоль дорожек, подсветка в бассейне. Музыка громкая – электронная, басы бьют прямо в грудь. Народу тьма. Танцуют, пьют, смеются.
Алиса смотрит на всё это широко раскрытыми глазами.
– Вот это... масштаб... – выдыхает она.
– Богдан – максималист, – хмыкаю я.
– Это заметно...
Веду её к столикам. Они расставлены по периметру – маленькие, на двоих-троих. А в центре сада – огромный стол, где сидит сам именинник со своей свитой.
Богдан в окружении друзей. Степан и Остап Омаровы, чуть в стороне – молчаливый Феликс. И девочки. Много девочек. Красивые, яркие, с бокалами в руках. Одна из них сидит на коленях у Богдана. Он что-то шепчет ей на ухо, она смеётся.
Я её помню. Анжелика – дочь одного из партнёров отца. С Богданом они раньше не ладили. Что-то изменилось?
Нахожу свободный столик подальше от центра. У края сада, где тише, где можно дышать.
– Садись, – киваю Алисе.
Опускается на стул. Я сажусь напротив. Рядом мгновенно материализуется официант.
– Что вам принести?
– Мохито. Безалкогольный, – бросаю я.
Смотрю на Алису. Она теребит край платья.
– Тебе?
– Пожалуй, сок. Яблочный...
У другого официанта, проходящего мимо, забираю весь поднос с закусками. Алиса воодушевлённо пробует креветки в кляре, макая их в какой-то соус. Мычит от удовольствия.
Я не ем, нет аппетита.
Ну или просто залип на девчонке немного.
Она то расслаблена, то напряжена. Смотрит по сторонам. Изучает людей, музыку, обстановку. Вижу, как горят её глаза.