Ей тут нравится, да. А мне – нет.
«Отпусти её. Пусть сама разбирается. Набьёт шишек – научится делать правильный выбор», – навязчиво зудит во мне внутренний голос.
Но я не могу...
Не могу отойти. Не могу перестать смотреть.
Официант приносит напитки. Медленно потягиваю мохито. Мята освежает, лайм немного горчит. Алиса пьёт сок маленькими глотками. Смотрит в сторону танцпола.
– Тебе нравится такое? – спрашиваю я.
– Что именно?
– Вот это всё. Музыка, толпа, шум.
Она задумывается:
– Не знаю. Я раньше на таких вечеринках не была.
– Серьёзно? Ни разу?
– Ни разу. Папа не разрешал.
– А ты всегда слушаешься папу?
– До недавнего времени – да, слушалась.
Ясно... Устала быть послушной девочкой, бунтует. Какие-то подростковые захера, которые были у меня в шестнадцать. А у неё припозднились. Или как?
Вдруг к нашему столику подбегает девчонка. Блондинка в коротком розовом платье, пьяная, с размазанной помадой.
– Алис! – визжит она. – Ты пришла!
Алиса вздрагивает.
– Лен...
Та хватает Алису за руку.
– Пойдём потанцуем! Ну давай!
– Я не хочу... – говорит неуверенно и смотрит на меня.
А я что? Должен разрешить или запретить?
Нет, я пока просто наблюдаю...
– Да ладно! Все танцуют! Пойдём! – напористо уговаривает её Лена. – Ну пойдём. Там девочки наши. Все свои.
Алиса смотрит на меня извиняющимся взглядом и встаёт. Но извиняется она явно не за то, что уходит. А за эту пьяную Ленку.
Подружки идут к импровизированному танцполу у бассейна. Вижу, как Богдан провожает Алису хищным взглядом. Даже Анжелику с себя спихнул.
Напрягаюсь... Возникает порыв пойти за Алисой. Но пока я просто наблюдатель...
Она так хорошо смотрится в своём платье без косухи. Её она забыла в моей комнате, кстати.
Эта пьяная Ленка пытается вовлечь Алису в какой-то пошлый танец. Обнимает за талию, трётся об неё. Но Алиса аккуратно отстраняется, выставляет руки. Вроде улыбается подруге, но нервно.
Танцует она зажато, но... красиво, чёрт возьми. Стройные ножки плавно двигаются, пикантно выглядывая из-под короткого спереди платья. А уж этот корсет как заводит...
Лену и Алису окружают другие девчонки. Я вижу, как кто-то всучивает моей спутнице бокал с напитком. Вскакиваю. И тут же падаю обратно на стул.
Я просто наблюдатель.
Просто, блять, наблюдаю и не вмешиваюсь. Пока.
Внезапно к их большой компании подкатывает парень. Я сразу его узнаю. Это тот самый Ромео – парень Алисы. Вроде бы бывший.
Стискиваю челюсти. Вот его появление внезапно очень бесит. Словно кто-то решил на моё позариться, а я, блять, просто сижу тут.
Ромео хватает Алису за запястье, пытается увести. Я уже на ногах, иду к бассейну. Ловлю взгляд Богдана. Брат сияет. Вскакивает и идёт мне наперерез. Намеренно врезаемся друг в друга.
– Воу, Апрель! Полегче, – отпихивает меня Богдан. – Куда так торопишься?
Не отвечаю. Смотрю поверх его плеча, ища глазами Алису. Потерял её из виду на секунду... И теперь её нигде нет.
Глава 12. Жалость – плохой советчик.
Алиса
Гремит музыка, меня окружают девчонки. Ленка танцует рядом – пьяная, счастливая. Пытается научить меня каким-то движениям. Но я не могу это повторить. Слишком быстро, слишком откровенно. Улыбаюсь ей и двигаюсь, как умею. Чувствую себя неловко.
Кто-то протягивает бокал. Девчонка из нашей группы, кажется, Настя.
– На, выпей! Расслабься!
Беру бокал. Что-то розовое, сладкое на вид. Пригубив, чувствую вкус клубники и чего-то ещё. Алкоголь почти не ощущается, но я не рискую пить много.
Голова слегка кружится. Или это от музыки?
Оглядываюсь, ищу глазами Апреля. Он сидит за столиком и смотрит на меня. Даже отсюда заметно напряжение в его позе.
Хочу вернуться к нему. Но Ленка хватает меня за руку.
– Алис, давай ещё!
– Лен, я устала...
– Да ладно! Только начали!
Вдруг кто-то касается моего плеча. Оборачиваюсь.
Рома. Очень серьёзный и, кажется, грустный.
– Алиса, можно с тобой поговорить? – говорит он, наклонившись к уху, чтобы я услышала сквозь грохот музыки.
Отрицательно мотаю головой.
Я уже давно не злюсь на него и простила ему сговор с отцом, но... Не хочу говорить с ним сегодня.
– Пожалуйста. Пять минут. Мне правда очень надо. Должен сказать тебе кое-что важное, – внезапно взмаливается Рома.
Я его таким никогда не видела. Подавленный, даже раздавленный...
Смотрю на его лицо, в его глаза. В них столько боли...