Нас окружают страждущие понять, что происходит. И вот мы уже стоим в гуще толпы.
– Ты опоздал, Апрель, – говорит вдруг Богдан очень серьёзным тоном.
От этого тона меня дёргает.
– В смысле?
– Всё уже случилось, – проговаривает медленно, чуть ли не по слогам. – Ты опоздал, говорю. Спаситель хренов...
И дьявольски улыбается.
Мороз бежит по коже.
– Что ты сделал? – рявкаю я.
Пожимает плечами, продолжая улыбаться, изображая загадочность.
Прорываюсь через толпу. На глаза попадается пьяная подружка Алисы – Лена. Но её бесполезно допрашивать, она стала ещё пьянее, чем была.
Дохожу до бассейна, а оттуда иду по тому же пути, которым уходила Алиса, пока я держал её в поле зрения. Она совершенно точно не проходила через центральный вход. Она могла пойти со своим Ромео через боковую дверь, или чуть дальше, через двери террасы...
У террасы стоят трое: Остап, Степан, Роман. Курят, смеются...
Над кем, блять?
«Ты уже опоздал», – вертится в голове.
Иду к ним. Сходу врезаюсь в Ромео.
– Алиса где?
– Эй, ты чё? – толкает меня этот мудак. – Тебе вообще чё надо от моей девушки?
– Апрель, ты чего, друган? – пытается сгладить углы Остап. – Случилось что-то? Так ты объясни по-нормальному. Ведь не чужие люди.
Но они мне чужие. А этот Ромео – вообще хрен с горы.
– Я спрашиваю – ты отвечаешь, – цежу сквозь зубы, глядя ему в глаза. – Неверный ответ – и тебе будет очень больно. Отвечаю. Первый вопрос: где Алиса?
– Пф!.. – выдаёт этот хер.
И я без промедления херачу его лобешником в переносицу. Слышится впечатляющий хруст. И визг этого мудака. Братья Омаровы пытаются скрутить меня, заламывая руки сзади. Вырываюсь. Ромео мне вряд ли что-то сейчас скажет...
Залетаю в дом. Шагаю по коридору. Сворачиваю за угол, и ещё раз... Сердце пропускает удар, когда вижу её.
Стоит, прижавшись спиной к стене. Глаза закрыты, голова опущена вниз.
Это зрелище разрушает что-то внутри меня. Что-то бьётся, ломается...
«Ты опоздал».
Подхожу беззвучно.
На подоконнике – пустой бокал. Беру его, подношу к носу, принюхиваюсь. Пахнет водкой вроде...
Мой взгляд мечется по телу Алисы. Видимых повреждений не заметно, кажется, она просто напугана.
Девушка всхлипывает, когда касаюсь её лица и шепчу у виска срывающимся голосом:
– Я заберу тебя отсюда.
Она открывает глаза. Взгляд неверящий, изумлённый и пьяный.
Её напоили?
Просто напоили?
Это всё?
– Кто и что с тобой сделал? – мой голос звенит от напряжения.
– Не знаю... – выдыхает шёпотом. – Это было очень страшно... Очень...
Внезапно утыкается лицом в мою грудь.
Чёрт!
Такая мелкая, нежная, ранимая, нелепая...
Проходит секунда, две, три... Мои руки обвивают её тело, и я прижимаю девчонку к себе.
Алкоголь. Просто много алкоголя. Для девочки её веса не так уж много надо на самом-то деле.
– Тебе плохо? – веду ладонью по её спине.
– Голова кружится… Всё плывёт…
– Ты пила когда-нибудь раньше? – не могу не спросить я.
– Ша... шампанское... на Новый год... – язык у неё заплетается.
Она лепечет что-то бессвязное про черепа, про домогательства, про тело, которое перестало ей подчиняться.
Нихера не понимаю... Но это всё неважно сейчас. Алиса близка к отключке.
Беру её на руки.
– Что ты?.. – задыхается от неожиданности и тут же обмякает в моих руках.
Выношу её из дома через боковой вход возле гаража. Dodge стоит там, где я оставил. Открываю заднюю дверь, опускаю Алису на сиденье.
– Ложись. Тебе надо отдохнуть.
– Куда мы?..
Её взгляд не может сфокусироваться. Домой в таком состоянии девчонке точно нельзя.
– Я увезу тебя отсюда. Подальше от этого дерьма.
Она кивает, ложится и сворачивается калачиком.
Закрываю дверь. Сажусь за руль.
Замечаю брата. Он стоит довольно далеко, на крыльце. Смотрит на нас. Улыбается. Поднимает руку и машет.
Показываю ему средний палец и сдаю назад...
Глава 14. Признания в темноте.
Апрель
Еду по ночному Ривер-сити. Улицы пустые. Светофоры переключаются бессмысленно – дороги мёртвые в этот час. Фонари отражаются в мокром асфальте – недавно прошёл дождь. Запах сырости смешался с запахами бензина.
Город спит, а я везу её куда-то. Подальше от особняка. Подальше от Богдана, от всего этого дерьма.
Алиса лежит на заднем сиденье. Свернулась калачиком. Дышит тихо.
Поглядываю в зеркало. Жива ли вообще?
Надо было не отходить от неё ни на секунду.
«Ты опоздал, Апрель. Уже всё случилось...»