– Двадцать скоро, – огрызается она. – И я не папочкина дочка. Иначе не спорила бы с ним из-за незнакомого человека.
– Зачем спорила-то?
– Потому что это неправильно – задерживать кого-то из-за личной мести.
– Весь мир так живёт, детка.
– Не весь. И я не детка.
Подъезжает такси. Она открывает дверь, оборачивается:
– Промой рану. И... платок можешь оставить себе. У меня есть ещё.
– Ещё? – я не верю своим ушам. – У тебя НЕСКОЛЬКО платков?
– Семь. По одному на каждый день недели. Бабушка говорила...
– ... что воспитанная девушка меняет платочки каждый день? – заканчиваю за неё, ухмыляясь.
Покраснев, она садится в машину и уезжает.
Стою под дождём. Разглядываю платок. Белый, мягкий, пахнет чем-то сладким. Вышитые инициалы «А.В.» обозначают Алиса Волкова. Это очевидно.
Дочь мента. Дочь человека, который ненавидит мою семью.
Странная девчонка с платочками и принципами.
Подношу платок к носу, он приятно пахнет арбузом. Да, это арбуз. Прикладываю платок к разбитой губе. Кровь сразу пропитывает белую ткань.
«Держись от неё подальше», – говорю себе.
Девочки! Приглашаю в новую историю и в новый цикл! Корпорация монстрофф! Устраиваемся поудобнее, проды каждый день)
Глава 2. Семья Монстров.
Апрель
Такси останавливается у ворот особняка Монстровых. Три этажа понтов, мрамора и стекла с видом на море. Я не был здесь два года, но ничего не изменилось. Всё такое же холодное и неприветливое.
– Приехали, – таксист смотрит на счётчик. – Полторы тысячи.
Достаю из кармана смятые купюры. Последние. Отец обещал перевести деньги, когда приеду. Посмотрим, сдержит ли слово.
Ворота открываются – охрана предупреждена. Значит, действительно ждали.
Иду по дорожке к дому. В гараже свет – все четыре бокса открыты. В первом – Bentley отца. Во втором – белый Porsche Людмилы, его жены. В третьем – целый автопарк: два Enduro, Lamborghini и ещё что-то под чехлом. В четвёртом – моя старая тачка, Dodge Challenger, подарок на восемнадцатилетие.
Попытка отца купить мою любовь. Стоит, прикрытый тканью, как труп в морге.
– Явился, значит, – знакомый голос за спиной.
Оборачиваюсь. Богдан. Стоит в дверях гаража. Джинсы, чёрная футболка, на шее – цепь с черепом. Смотрит с усмешкой.
Братец.
– Папаша звал, – пожимаю плечами.
– И ты приехал? – он подходит ближе, разглядывает моё разбитое лицо. – Вижу, путь был нелёгким.
– В участке постарались.
Формально я подрался в баре, но по лицу получил при задержании.
– Волков – старый хрен, – Богдан достаёт сигареты, закуривает. – Всё никак не успокоится. Что ты ему сделал?
– Родился сыном Монстрова.
– А, ну это да. Тяжкое преступление, – он выпускает дым, оскаливаясь. – Особенно для него. Всё мечтает папашу нашего посадить.
Молчу. Нам не о чем говорить. Мы никогда не были близки. Сводные братья – это не братья. Это просто два человека с одной фамилией. Ну ладно, и с одним отцом. Что совсем не радует.
– Отец где? – спрашиваю я.
– Да тут где-то, – с усмешкой разводит руками.
– Твоя мать как?
Он пожимает плечами.
– Нормально. Делает вид, что у неё идеальная семья. У мужа – бизнес, сын учится в универе, всё прекрасно. Правда, сын вместо лекций по клубам шляется, но это детали.
На самом деле Богдан всегда довольно тепло относился к матери. Изменился? Или просто хорохорится передо мной?
– Учишься? Похвально.
– Типа того. Экономический. Отец настоял. Говорит, наследник корпорации должен иметь образование. Как будто диплом сделает из меня приличного человека.
Смотрю на брата. За два года он изменился. Стал жёстче. В глазах – пустота и скука.
– Зачем он меня позвал?
– Хрен знает. Может, решил семью воссоединить. Или просто нужен ещё один наследник на случай, если я совсем отмороженным стану, – Богдан ухмыляется. – Хотя ты тоже не подарок. Татухи, тюрьмы, уличные песни за копейки.
– Откуда знаешь?
– Отец следил за тобой. У него досье на тебя толщиной с энциклопедию. Все твои задержания, драки, приводы... Ты думал, он забил на тебя?
Это неожиданно.
– И чего он хочет?
– Понятия не имею. Но точно чего-то хочет. Иначе не стал бы тебя звать. Особенно перед моим днём рождения.
Ну да. Богдаше ведь исполняется двадцать один на следующей неделе.
Подхожу к своей тачке, спрятанной под брезентом. Она заведётся вообще или как? Уже касаюсь пальцами ткани, чтобы сорвать её, но резко передумываю.
– Ладно, поищу отца, – бросаю Богдану и сваливаю в дом.