Может, я всё ещё сплю? Апреля просто не может быть в моей комнате. И он не может сделать то, о чём я думаю...
Он наклоняется ближе. Медленно, словно давая мне время отстраниться.
Но я не отстраняюсь. И он всё-таки делает то, о чём я думаю.
Его губы касаются моих. Мягко. Осторожно. Совсем не так, как я ожидала.
Его губы влажные, тёплые. Дыхание – горячее.
Апрель подаётся ближе, сильнее вжимаясь в моё лицо. Прикусывает мою верхнюю губу и тут же скользит по ней языком.
Голова кружится... Весь мир сужается, и я ощущаю только это: его губы, его дыхание, смешивающееся с моим, прикосновения к щеке его горячих пальцев.
Закрываю глаза и целую его в ответ. Тянусь рукой к его щеке...
Апрель резко отстраняется. Я открываю глаза, дезориентированная, с колотящимся сердцем. Он встаёт и отходит к окну.
Нет, не так. Его словно отбрасывает от меня.
Стоит ко мне спиной, рука на подоконнике. Плечи напряжены.
Я... Я не знаю, что сказать.
Апрель поворачивает голову и смотрит на стол, вернее, на лампу. На ней – кусок чёрной ткани, небрежно накинутый на абажур. Бандана с белым черепом.
Он медленно берёт её в руку. Разворачивает. Смотрит на череп. Потом на меня.
– Откуда это у тебя? – голос у него тихий, но в нём слышится что-то острое.
Ты мне скажи, Апрель...
Пожимаю плечами:
– Не помню.
Он сжимает бандану в кулаке. Челюсти сведены. Глаза сверлят меня.
Мы смотрим друг на друга. Между нами столько невысказанного, что воздух становится ещё плотнее от тяжести этих непроизнесённых слов.
Я боюсь его. Не доверяю ему. И одновременно хочу, чтобы он остался.
А он сомневается. Я вижу это в его глазах. Сомневается в чём-то большем, чем бандана.
Внезапно он засовывает бандану в карман. Поворачивается к окну и залезает на подоконник.
– Апрель, – окликаю я тихо.
Он оборачивается. Одна нога уже за окном.
– Что дальше? – спрашиваю я.
Голос дрожит.
Что дальше? Ты и я – что будет дальше с нами?
Он усмехается – грустно, устало.
– Что-то будет... Ты, главное, не влюбляйся.
Подмигивает.
И спрыгивает, растворяясь в ночи.
Сижу на кровати, глядя в пустое окно.
«Не влюбляйся».
Поздно.
Слишком поздно.
Глава 18. Истинные чувства.
Апрель
Зеркало в ванной показывает тёмное пятно на лбу. Небольшое, но заметное. Провожу по нему пальцами – слегка болит. Тут же вспоминаю, как хрустнула переносица у Ромы, когда мой лоб врезался в его лицо. Его визг. Кровь...
Он заслужил.
Возвращаюсь в комнату. На кровати лежит бандана. Беру её, разворачиваю, разглядываю. Ткань плотная, слегка выцветшая. Такие носят Богдан и его друзья, когда катаются на эндуро. Видел сотню раз точно такую же у Степана, и у Остапа тоже.
Чья эта?
И как она попала к Алисе?
Сжимаю бандану в кулаке. Надо выяснить.
Иду по коридору второго этажа. Останавливаюсь у двери Богдана. Из-за неё доносится музыка – тягучая, медленная, эротичная. Басы вибрируют в груди.
Он не спит. Конечно, не спит.
Толкаю дверь и захожу без стука. Картина передо мной весьма прозаичная: приглушённый свет, музыка льётся словно отовсюду, Богдан на кровати, на нём сидит девица – тёмные волосы, голая спина, выразительные бёдра. Медленно двигается.
Они занимаются сексом.
Заметив меня, Богдан усмехается. Девица поворачивает голову и напарывается на меня взглядом. Испуганно замирает.
– На меня смотри! – грубо рычит Богдан.
Она вновь поворачивается к нему. Брат заставляет её двигаться: опускаться и подниматься, опускаться и подниматься...
Я молча подпираю плечом дверной косяк, скрестив руки на груди. Жду.
– Да бля... Серьёзно? – рычит Богдан, глядя на меня. – Сейчас?
Не отвечаю.
Он психует. Отталкивает девицу.
– Вали.
– Что? – она прижимает руки к груди, закрываясь.
– Вали отсюда! – повторяет громче.
Она соскакивает с кровати, хватает одежду с пола. Торопливо натягивает платье и проходит мимо меня, не поднимая глаз. Хлопает дверью.
Богдан влетает в джинсы, подходит к столу, выключает музыку на ноутбуке. Наступает тишина.
Брат поворачивается ко мне.
– Ты охренел?
– Нет, – говорю спокойно. – А ты?
Он смотрит на меня долго. Потом усмехается.
– Чего тебе?
Достаю бандану из кармана. Бросаю на кровать.
– Объясни.
Богдан поднимает брови.
– Что объяснять?
– Откуда она у Алисы?
– Понятия не имею, – ненатурально играет святую простоту. – Может, нашла где-то. Может, кто-то подарил. Мало ли...