– Он контролирует! Через тебя!
Разворачиваюсь и срываюсь с места.
– Алиса! Алиса, подожди! – догоняет меня его голос.
Но не сам Рома. Я иду прочь. Быстро. Почти бегу.
Присматривать. Как будто мне пять лет.
Сворачиваю в парк у набережной. Здесь тихо, мало людей. Сажусь на лавочку, пытаюсь успокоиться.
Телефон вибрирует. Рома. Сброс.
Снова звонок. Сброс.
Папа. Сброс.
Хочется кричать. Или плакать. Или и то, и другое.
Встаю, иду дальше. Парк переходит в пустырь, потом в заброшенную стройку. Я знаю эти места – в детстве мы тут играли. Сейчас здесь никого не бывает.
Или бывает?
Внезапно слышу шаги за спиной. Оборачиваюсь – никого. Иду дальше. Снова шаги.
– Кто здесь? – голос дрожит.
Тишина.
Ускоряюсь. Шаги за спиной тоже ускоряются. Паника накатывает волной. Почти бегу.
– Эй!
Резко оборачиваюсь.
О Боже...
Апрель. Стоит в нескольких метрах от меня, руки – в карманах толстовки.
– Ты меня напугал! – прикладываю ладони к груди.
– Прости, – он подходит ближе. – Не хотел.
И ещё ближе. И ещё.
Встаёт так близко, что мне приходится задрать голову, чтобы смотреть в глаза парня. Они серые, как грозовое небо. А белки настолько белые, словно вспышки молний на этом тёмном небе. Над губой – подсохшая ссадина.
– Зачем ты шёл за мной? – голос мой невольно подрагивает от его близости.
– Увидел, как ты с Ромео ругалась. Потом – как в парк ушла. Решил... проверить.
– Проверить что?
– Что ты не наделаешь глупостей. Здесь опасный район. Всякие отморозки ходят.
– Например, ты?
Он усмехается:
– Например, я.
Мне бы надо бежать от этого отморозка, но тело словно парализовало. То ли от страха, то ли от чего-то другого.
Между нами повисает молчание. Неловкое.
– Спасибо... – говорю я наконец, – ... что проверил. Я в порядке.
– Ага, вижу. Поссорилась с парнем, ушла одна на заброшку. Прям образец благоразумия.
– Он не мой парень. Больше нет.
Апрель поднимает бровь:
– Бросила?
– Мы расстались. По обоюдному согласию.
– То есть ты его бросила, а он не хотел.
Не отвечаю. Потому что это правда. Уверена, что Рома так и не поверил, что я реально хочу прекратить наши отношения.
Ну что нас связывает? Совместное детство? Наша парта, которую мы делили с пятого по девятый класс? Потом нас рассадили, но дружба не закончилась. И месяц назад мы попытались превратить эту дружбу во что-то большее. У нас не вышло. У меня не вышло.
Апрель внезапно лезет во внутренний карман куртки. Достаёт... какую-то упаковку.
– Держи.
– Что это?
– Платки. Взамен того, что испортил.
Беру упаковку. Семь платков, белые, без всяких рисунков. Но на каждом написано чёрной ручкой: «Понедельник», «Вторник», «Среда»...
– Ты... написал дни недели?
– Ну ты же говорила – по одному на каждый день. Чтобы не перепутала.
Не могу сдержать смешок:
– Это... мило.
– Не мило, а практично, – он явно смущён. – Ладно, пойдём. Провожу до дома.
– Не надо. Папа увидит.
– До остановки тогда.
Идём молча. Он курит, я разглядываю платки. Почерк неровный, буквы пляшут. Но видно, что старался.
– Зачем? – спрашиваю робко.
– Что зачем?
– Платки. Зачем купил?
– Должен был. Испортил твой – значит, надо отдать новый. Я не люблю быть должным.
– Только поэтому?
Он смотрит на меня. Долго. Потом отворачивается:
– Да. Только.
На остановке встаём подальше от остальных людей. Апрель снова оказывается очень близко, нависая надо мной.
– Твой Ромео – не самый худший вариант, Алиса.
Непонимающе моргаю.
– О чём ты?
– Не знаю... Помирись с ним, – пожимает плечами.
– Для кого он не худший вариант? – начинаю злиться и на Апреля тоже. – Может, для моего отца он и не худший вариант моего парня. Но я... Я хочу чего-то другого, понятно?
– Понятно, – кивает Апрель.
Смотрит он почему-то на мои губы. Пристально. Потом отводит взгляд в сторону и произносит:
– Твой автобус. Пока, Алиса.
Надевает капюшон толстовки на голову. Отступает.
Ему надо дать Оскар за самое нелепое окончание разговора.
– Пока, – мямлю в ответ.
Иду в автобус, но оборачиваюсь в дверях.
– Спасибо за платки, – смотрю Апрелю в глаза.
– Алиса...
– Да?
Качает головой.
– Нет, ничего.
Глава 4. Хорошая девочка для плохого мальчика.
Апрель
Спускаюсь в столовую в десять утра. Людмила уже там – в шёлковом халате цвета шампанского, с идеально уложенными волосами. Листает какой-то глянцевый журнал. На столе не завтрак, а выставка деликатесов. Устрицы на льду, чёрная икра в хрустальной вазочке, круассаны (явно не из супермаркета), фрукты, нарезанные как в пятизвёздочном отеле.