– Привет, малышка! – кричит он.
Поворачиваюсь к нему. Натягиваю улыбку на лицо.
– Привет...
Он подаётся ко мне и обнимает за талию. Притягивает к себе.
– Видела, как я катался?
– Видела. Ты молодец, – я очень стараюсь говорить непринуждённо.
Он довольно улыбается.
– Спасибо! Слушай, тут холодно тусоваться. Богдан говорит, что все едут к нему. Продолжим там. Ты в деле?
Невольно поворачиваю голову, чтобы вновь взглянуть на Апреля. Оказывается, он всё ещё смотрит на меня. Застыл. Не двигается.
Вика тянет его за руку, пытаясь куда-то увести. Он не реагирует.
Внутри что-то вспыхивает помимо боли.
Решимость.
– Да, – говорю твёрдо, глядя Роме в глаза. – Я в деле.
Он широко улыбается.
– Отлично! Поехали тогда!
Лена хватает меня за руку.
– Алис, ты уверена?
Киваю коротко.
– Уверена.
Она качает головой. Но не спорит.
– Ладно. Тогда я с тобой.
Мы идём через толпу. Рома впереди. Ведёт нас к выходу, к машинам. Сам поедет на эндуро, а нас, вроде бы, должен к кому-то посадить.
Я оглядываюсь через плечо.
Апрель всё ещё стоит там и смотрит на меня. Богдан говорит ему что-то. Хлопает по спине. Смеётся.
Апрель не смеётся. Просто стоит. И смотрит, сжав челюсти.
Что такое Апрель? Не рад меня видеть?
А я вот очень рада! Рада твоей реакции на меня.
И кажется, я одним взглядом шлю ему этот месседж. Потому что он вдруг раздражённо что-то бросает Богдану и скидывает руку Вики со своего плеча. Садится на байк и уезжает дальше по пирсу. Быстро и очень эффектно.
Глава 31. Перец чили.
Апрель
– А ты чё так напрягся, братец? – потешается Богдан.
Вика гладит меня по плечу. Степень раздражения растёт.
– Её не должно здесь быть, – глухо говорю я, глядя вслед уходящей Алисе.
Она уходит за своим Ромео, блять!
Богдан смеётся, качая головой.
– Да ладно! Прикольно же. Наличие дочки мента в моей тусовке добавляет некую перчинку в этот вечер. Разве нет? А то, что она дочь не простого мента, а Волкова – ну это прям перец чили.
Мы с Алисой встречаемся взглядами.
Она уходит. Я стою.
Вырядилась, блять! Губы цвета тёмной спелой вишни бросаются в глаза. А взгляд холодный – буквально замораживает внутренности.
Рявкаю на брата:
– У нас был договор! Я не с ней, и ты не лезешь к ней больше!
– А я что, лезу? – изумляется Богдан. – Я даже не знал, что она тут будет.
Скидываю с себя руку Вики и сваливаю.
Верю ли я брату? Конечно, нет.
Мчу по пирсу. Байк ревёт под мной. Холодный ветер с моря бьёт в лицо, но не остужает.
Останавливаюсь на самом краю пирса, там, где начинаются каменные руины, и проходит жд дорога. Дальше – только горы. Заглушив мотор, слезаю с байка. Ярость душит. Прямо за горло берёт.
Луплю ногой по колесу. Больно. Хорошо.
Достаю сигареты, закуриваю, глубоко затягиваясь, и сажусь на камень. В голове одна мысль: «Она с Ромой теперь».
С этим хлипким пацанчиком. С этим слабаком, который даже постоять за себя не может.
Ещё затяжка. Выдох.
Море шумит. Волны бьются о сваи. Музыка с пирса едва долетает сюда, а потом совсем затихает. Походу, все свалили.
Её лицо перед глазами.
Эти губы. Этот взгляд. Эта косуха на ней...
Она пришла, чтобы я увидел. Специально.
И я увидел, блять! Увидел, как она уходит с ним.
Бросаю недокуренную сигарету, раздавливаю её ногой. Тут же закуриваю снова.
Не знаю, сколько тут сижу. Руки замёрзли, но голова так и не прочистилась.
Вскочив, пинаю камень. Бляя... Мне не нужно ехать домой. Не нужно видеть её вновь с этим долбаным Ромео. Лучше здесь отсидеться.
Но вопреки логике я сажусь на байк и, мать его, мчу к дому!
Особняк сияет огнями, музыка долбит из открытых окон. Во дворе полно тачек – припаркованы где попало: на газоне, у фонтана.
Отца нет. Людмила в Казани – клиника, пластика, какая-то хрень. Дом наш, и вечеринка в разгаре.
Захожу через парадный вход. Холл и гостиная забиты народом. Человек тридцать, может, больше. Визг, смех, крики. Кто-то танцует, кто-то обнимается в углу. Кто-то курит прямо в доме – пепел падает на мраморный пол. Кто-то мешает коктейль в шейкере, расплёскивая розовую жижу по столешнице.
Бар опустошён. Бутылки стоят и валяются на барной стойке. Подхожу к ней, наливаю себе в бокал остатки виски. Развернувшись к толпе, внимательно осматриваюсь. Ни брата, ни Алисы тут нет.
Поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Часть людей разбрелась по саду, их хорошо видно через окно. Но и там тоже нет Алисы.
У перил второго этажа стоит Вика. Скрестив руки на груди, обиженно смотрит на меня. Прохожу мимо, не останавливаясь.