– О чём думаешь?
– О том, как всё изменилось.
– В хорошую сторону?
Поворачиваюсь к нему. Провожу пальцем по татуировкам на его груди.
– В лучшую.
Он улыбается. Целует в лоб, потом в щёку, потом ловит губы. Накрывает меня своим телом и мурлычет в ухо:
– Мы кое-что не закончили...
На моей лопатке теперь два крыла. Маленькие, аккуратные, симметричные. Второе я набила неделю назад у того же мастера, в той же «Чёрной игле».
Дима сказал тогда: «Говорил же – вернёшься».
Вернулась.
Два крыла.
Теперь можно летать.
БОНУСНАЯ ГЛАВА. НОВЫЙ ГОД.
Алиса
Смотрю на своё отражение в зеркале. Лицо бледное, а глаза горят нездоровым блеском. Уперевшись ладонями в края раковины, подаюсь ближе к отражению. И говорю на выдохе:
– Я беременна.
Чёрт.
– Мне девятнадцать, и я беременна. Мы вместе всего пару месяцев. Как тебе новости, Апрель?
Звучит ужасно. Просто ужасно!
Зажмуриваюсь.
Меня тошнит. Болит голова. Я рассыпаюсь на части. А у него карьера. Альбом, работа с крутыми продюсерами. Он только начал, только нащупал своё – и тут я с двумя полосками на тесте.
Господи...
Тест я сделала сегодня утром. С тех пор хожу как в тумане... Улыбаюсь невпопад, отвечаю на вопросы односложно. Апрель уже дважды спрашивал, всё ли в порядке. Я врала: да, всё отлично, просто устала.
За дверью – музыка, смех, звон бокалов. Загородный дом в горах. Снег за окнами, ёлка до потолка. Богдан организовал вечеринку для своих – человек тридцать, не меньше. Феликс тут, один из Омаровых, ещё куча людей, которых я не знаю. И главное – Санти. Восходящая звезда, три миллиона подписчиков, его треки в топах всех чартов.
Он вырос в Ривьера-сити, и Богдан каким-то чудом затащил его на эту вечеринку. Будет мини-концерт для своих. Апрель споёт с ним дуэтом.
Это его шанс. Его момент. А я...
Выдыхаю. Открываю глаза.
– Соберись, Волкова, – говорю своему отражению. – Просто скажи ему. Он имеет право знать.
Отражение смотрит на меня скептически.
Ладно. Хватит прятаться.
Выхожу из ванной, иду искать Апреля.
Апрель
– ... и Тапчик такой: «Я не могу, брат! Из этой задницы только на оленях можно выбраться. А тут, блять, нет оленей...» – Вирус треплется, размахивая руками и расплёскивая шампанское.
Феликс ржёт. Богдан слушает со скептической гримасой. И всё время оборачивается, высматривая свою спутницу.
Влюблённый Богдан – совсем другой. Как подменили. Хотя всё ещё по привычке пытается изображать крутого и независимого.
– И что Остап? – спрашиваю я. – Выходит, застрял в снегах?
История так-то не совсем весёлая.
– Сказал, что я его достал. И бросил трубку, – посмеивается Вирус.
– То есть не приедет? – уточняю я.
Стёпа расплывается в улыбке.
– Нихера. Приедет. Должен успеть до полуночи.
– А соревнования?
– Тапчик вездесущ. Всё успеет.
Феликс качает головой.
– Ваша семейка – это что-то.
– Близнецы, – пожимает плечами Вирус. – Мы не можем друг без друга. Физически.
– Да чё ты гонишь? Он из-за Санти едет, – осаживает его Богдан.
Вирус давится шампанским. Феликс хлопает его по спине. Все угорают. Я тоже смеюсь, но при этом ищу глазами Алису. Она ушла минут пятнадцать назад и до сих пор не вернулась. Весь день сама не своя: бледная, молчаливая, взгляд какой-то потерянный.
Что-то случилось. Чувствую.
– Апрель.
Оборачиваюсь. Она стоит рядом – тонкая, в серебристом платье, волосы собраны наверх. Красивая. И испуганная.
– Мы можем поговорить?
– Конечно.
Беру её за руку. Пальцы ледяные.
– Мы на минуту, – бросаю парням.
Богдан провожает нас взглядом.
Алиса
Выходим на веранду. Здесь холодно – минус пятнадцать, не меньше. Снег искрится в свете фонарей, горы темнеют на горизонте. В Ривьера-сити снега почти не бывает, а тут – сугробы по колено.
Апрель накидывает мне на плечи свою куртку.
– Что случилось?
Молчу. Не знаю, как начать.
– Алиса, – он берёт меня за подбородок, заставляет смотреть на себя. – Ты меня пугаешь. Что происходит?
– Я...
Голос срывается. Глаза щиплет.
– Ты что, плачешь? – он вытирает слезу с моей щеки. – Эй! Что бы там ни было – мы разберёмся. Вместе. Слышишь?
– Я беременна.
Не уверена, что говорю это достаточно громко. И вообще вслух. Но, судя по застывшему лицу Апреля, всё же вслух, да.
Его рука так и остаётся на моей щеке.
– Что?
– Беременна, – повторяю я глухо. – Тест сделала утром. Две полоски.