Рядом со Штормом стоял огромный мужчина с короткой стрижкой — Ганс, его правая рука. Он лениво поигрывал складным ножом.
— Я всё сделаю, Артур Борисович… Пожалуйста… — прохрипел адвокат.
— Уведи его, Ганс. Он портит мне аппетит, — бросил Шторм, даже не глядя на умоляющего.
Лиза поняла, что нужно бежать. Сейчас. Немедленно. Пакет с документами в её руках задрожал. Она начала медленно пятиться назад, стараясь не издавать ни звука на ковровой дорожке.
Один шаг. Второй. Третий.
И тут её каблук зацепился за край ковра. Она качнулась, и папка с документами с глухим стуком упала на пол. В тишине коридора этот звук прозвучал как выстрел.
В кабинете мгновенно стало тихо.
Лиза замерла, её сердце колотилось где-то в горле. Она не успела поднять папку. Дверь кабинета медленно, со скрипом распахнулась настежь.
На пороге стоял Артур Шторм.
Он был выше, чем казался на фото. И намного опаснее. Черная рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, идеальные черты лица, которые казались высеченными из холодного мрамора. Но самым страшным были глаза. Темные, почти черные, в которых не было ни капли тепла — только ледяная насмешка и хищный интерес.
Он медленно перевел взгляд с Лизы на рассыпавшиеся бумаги у её ног, а затем снова на неё.
— Юридическая помощь подоспела очень вовремя, — его голос был низким и бархатистым, как дорогой виски. — Ты кто такая, «красная шапочка»? И почему ты подслушиваешь там, где взрослые дяди обсуждают дела?
Лиза почувствовала, как её обдает жаром. Она попыталась заговорить, но голос подвел.
— Я… я от Соколова. Документы для вас, — она присела, дрожащими руками собирая листы.
Шторм сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. От него пахло дорогим табаком, кожей и чем-то неуловимо опасным. Он носком лакированного ботинка прижал один из листов, которые она пыталась поднять.
Лиза замерла и подняла на него взгляд. В этот момент она еще не знала, что её жизнь — та, прежняя жизнь честной девушки-юриста — закончилась. Капкан захлопнулся.
— Соколов прислал мне овцу в волчье логово? — Шторм чуть наклонился, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её лица. — Или он прислал мне свидетеля, которого мне придется… убрать?
Лиза увидела в глубине его зрачков свое отражение — маленькую, испуганную фигурку.
— Я ничего не видела, — выдохнула она.
— Пиздишь, — почти нежно произнес Шторм. — У тебя слишком умные глаза для такой лжи. Как тебя зовут?
— Лиза. Елизавета.
— Что ж, Елизавета… Кажется, ты только что стала очень дорогой гостьей в моем доме.
Он протянул руку и стальными пальцами обхватил её подбородок, заставляя смотреть прямо на него.
— У тебя два пути: либо ты сейчас уходишь и завтра о тебе забывают… навсегда. Либо ты заходишь в кабинет, и мы обсуждаем, сколько стоит твое молчание и твоя жизнь.
В этот момент в сумке Лизы снова завибрировал телефон. Она знала — это из больницы. У нее не было выбора. Она не могла позволить матери умереть. Даже если для этого придется войти в клетку к зверю.
— Я зайду, — твердо сказала она, глядя ему прямо в глаза.
На губах Шторма появилась едва заметная, пугающая улыбка.
— Смелая. Люблю таких ломать. Проходи, Лизок. Добро пожаловать в ад.
Глава 2. Сделка с дьяволом
Кабинет Артура Шторма не был похож на офис бизнесмена. Это было святилище власти: высокие потолки, панорамные окна, за которыми мерцал ночной город, и тяжелая тишина, которую не решался нарушить даже гул басов из клуба за стеной.
Лиза застыла у порога. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. Она видела кровь на полу. Видела, как Ганс уводил сломленного человека. Весь её юридический мир — мир кодексов, процедур и верховенства права — рассыпался в прах перед этим мужчиной в черном кресле.
— Проходи, Лизок. Не стой в дверях, это выглядит… испуганно, — голос Шторма был низким и обволакивающим, как дорогой бурбон.
Он не встал. Он наблюдал за ней через тонкую вуаль дыма от сигариллы. Лиза на негнущихся ногах подошла к столу и положила папку.
— Аркадий Викторович просил передать… — начала она, но голос предательски дрогнул.
— Соколов — лох блядь, — Шторм одним движением смахнул папку на край стола, даже не взглянув на документы. — Он отправил тебя сюда, потому что знал: если я буду в плохом настроении, он потеряет стажера, а не партнера. А я сегодня в очень плохом настроении, Лиза.
Он медленно поднялся. Его фигура заслонила свет городских огней. Лиза невольно сделала шаг назад, пока не уперлась в холодную обшивку стены. Шторм подошел вплотную. От него пахло морозным ветром, дорогим табаком и той специфической уверенностью, которая бывает только у людей, имеющих право на убийство.