— Ты и так забрал у меня всё! — взорвалась я, упираясь ладонями в стол. — Ты запер меня здесь! Ты приставил ко мне псов! Что тебе еще нужно?!
Шторм накрыл мои запястья одной рукой, сжимая их безболезненно, но надежно. Его глаза потемнели, в них отразилось то самое патологическое пламя, которое я видела в ту ночь нашего «наказания».
— Мне нужна ты, Лиза. Вся. Без остатка. Без этих твоих мыслей о побеге, без скрытой ненависти в глазах. Я хочу, чтобы ты приняла свою клетку. Чтобы ты перестала бороться со мной и начала бороться на моей стороне.
Он коснулся пальцами моей щеки, ведя вниз к шее. Я замерла, не в силах пошевелиться. Притяжение, которое я так отчаянно пыталась подавить, вспыхнуло с новой силой. Это было безумие — хотеть этого человека, зная, кто он такой. Но моё тело предавало меня, отзываясь на каждый его жест.
— Если я спасу Майю, — прошептал он, — ты забудешь о том, что написано в бумагах Риты. Ты перестанешь задавать вопросы. Ты будешь принадлежать мне не потому, что у тебя нет выхода, а потому, что ты сама так решила.
Я смотрела в его глаза и видела в них бездну. Он не просто хотел спасти Майю — он хотел окончательно сломить мой дух, купив мою жизнь ценой жизни моей сестры и матери. И самое страшное было в том, что у меня не было выбора.
Его ладонь переместилась на затылок, пальцы запутались в моих волосах, резко дернув голову назад. Я вскрикнула, но это был не крик боли, а стон капитуляции. Мои губы оказались в сантиметре от его.
— Да, — прошептала я, глядя прямо в его бездну. — Если это цена — я плачу её.
Шторм на мгновение замер, словно проверяя мою решимость. Это не было актом любви. Это был акт обладания.
— Смотри на меня, Лизок, — прорычал он, отстраняясь лишь на миг. — Я хочу, чтобы ты видела того, кто теперь владеет твоим телом.
Я смотрела в его лицо — напряженное, хищное, лишенное всякой маски. В этот момент он не был Штормом, великим боссом. Он был мужчиной, который терял рассудок от собственной одержимости. Он смотрел на меня так, словно хотел поглотить, растворить в себе.
— Ты моя, — шептал он между хриплыми вдохами, сминая мою грудь ладонями. — Ты никуда не уйдешь. Я сожгу этот город, если ты попытаешься скрыться.
Его патологическая потребность контролировать каждый мой вдох — всё это изливалось в этом акте близости. Я чувствовала, как под его напором рушатся мои последние внутренние бастионы. Я была разбита, растоптана, но в то же время — жива так, как никогда раньше.
Он неожиданно отпрянул от меня, оставляя меня в легком бреду, взял телефон, и через короткий звонок произнес:
— Ганс уже выехал за твоей сестрой, — произнес он своим обычным холодным тоном, хотя его голос всё еще немного вибрировал. — Через час она будет в безопасности. Но ты… ты остаешься здесь. Навсегда.
Я осталась сидеть на столе, пытаясь дрожащими руками запахнуть остатки блузки. Внутри меня было пусто и холодно, несмотря на недавний жар. Я спасла Майю. Но цена оказалась выше, чем я предполагала. Я не просто отдала ему свое тело — я дала ему ключ от своей души, и теперь он никогда не повернет его в замке обратно.
Глава 16. Грань безумия
Момент, когда Шторм сухим, будничным тоном сообщил, что вопрос с Майей решен, и теперь её сестра находится под охраной, где до неё не дотянутся ни старые долги, ни жадные руки коллекторов, Лиза впервые за долгое время по-настоящему выдохнула. Тяжелый ком, стоявший в горле неделями, наконец растворился.
Она смотрела в окно на серый пейзаж, и внутри медленно разливалось непривычное тепло. Шторм не просто сдержал слово — он сделал это без лишних условий, почти рыцарским жестом, который никак не вязался с его репутацией безжалостного дельца. В эти минуты ей хотелось подойти к нему, коснуться его руки и просто сказать «спасибо», позволив себе ту самую «оттепель», к которой так стремилось её измученное сердце.
Но едва она делала шаг навстречу этой мысли, как в голове всплывал ядовитый образ Риты.
Слова и те обрывки документов, которые она мельком видела, жгли сознание сильнее любого мороза. Рита била в самое больное, зная, что Лиза больше всего на свете боится оказаться похожей на женщину, которая едва не разрушила их жизни.
Было ли это правдой, или очередной изощренной ложью? Доказательства, которые предъявила Рита, выглядели пугающе убедительно, и этот тёмный секрет стоял между Лизой и Штормом невидимой стеной.