Лиза проснулась в холодном поту. В палате было темно, только тускло светился монитор. В кресле, в тени, сидел силуэт.
— Опять кошмары? — голос Шторма заставил её сердце пропустить удар.
— Ты не уехал? — прошептала она.
— Вернулся раньше. Не мог оставить тебя здесь одну.
Он встал, подошел к кровати и сел на край. Его рука легла на её плечо, чуть выше бинтов. Лиза замерла, боясь, что он почувствует её участившееся сердцебиение. Боясь, что он каким-то шестым чувством поймет, что в ней теперь двое.
— Ты пахнешь дождем и… — она запнулась.
— И кровью, — договорил он за неё. — Сегодня был тяжелый разговор. Те, кто заказал нас, скоро перестанут быть проблемой.
Он наклонился и поцеловал её в лоб. Это был жест не любовника, а владельца, проверяющего сохранность своего имущества.
— Спи, Лиза. Тебе нужно набираться сил. Завтра мы едем домой.
«Домой», — подумала она, закрывая глаза. — «В особняк, который станет моей крепостью и моей тюрьмой. В место, где каждый мой шаг будет под прицелом видеокамер».
Она положила руку на живот под одеялом. Маленькая тайна пульсировала внутри, как бомба с часовым механизмом. Лиза знала: когда эта бомба взорвется, мир Шторма содрогнется. Но до того момента ей нужно было стать лучшим адвокатом в своей жизни. Адвокатом собственного ребенка перед лицом самого безжалостного судьи.
Она еще не знала, как будет врать ему завтра. Как будет скрывать утреннюю тошноту за усталостью, а блеск в глазах — за слезами. Но она знала одно: она больше не та беспомощная стажерка, которую он подобрал в клубе. Теперь у неё была цель выше, чем спасение собственной шкуры.
И ради этой цели она была готова войти в самое сердце шторма, не боясь промокнуть.
Глава 21. Гнев титана
Особняк Шторма встретил Лизу удушающей тишиной. После выписки её привезли сюда, словно драгоценный трофей, обернутый в кокон из охраны и медицинских предписаний. Шторм был одержим её безопасностью: новые бронированные стекла, два дополнительных поста на въезде, личный повар, готовящий только «правильную» еду.
Но в этой заботе Лиза видела лишь петлю.
Она сидела в своей комнате, прижимая ладонь к животу. Срок был еще слишком мал, чтобы что-то почувствовать физически, но знание о ребенке жгло её изнутри. Профессор Левицкий дал ей неделю. Пять дней уже прошли. Пять дней лжи, когда она отворачивалась от Шторма за завтраком, ссылаясь на слабость, и запиралась в ванной, чтобы он не видел её утренней тошноты.
Она совершила ошибку вчера. Вчера, когда Ганс привез её вещи из больницы. Среди документов и лекарств в сумке лежал тот самый конверт с результатами анализов — материальное доказательство её «преступления» против его контроля. Лиза спрятала его в нижний ящик комода, под ворох кружевного белья, которое Шторм покупал ей сам. Ей казалось, что это самое безопасное место — он не был из тех, кто рыщет по ящикам.
Она ошиблась. Шторм не рыскал. Он просто владел всем в этом доме.
Дверь распахнулась без стука. Лиза вздрогнула, резко оборачиваясь. На пороге стоял Шторм. Его лицо было бледнее обычного, а глаза напоминали две черные дыры, засасывающие в себя весь свет. В правой руке он сжимал лист бумаги. Тот самый лист.
Воздух в комнате мгновенно стал тяжелым, как перед грозовым разрядом.
— Шторм… — голос Лизы сорвался на шепот.
Он вошел, медленно и неотвратимо, толкнув дверь ногой. Громкий щелчок замка прозвучал как выстрел.
— Я искал твой паспорт, Лиза. Гансу нужно было оформить документы на выписку твоей матери, — его голос был пугающе тихим, вибрирующим от сдерживаемой ярости. — А нашел это.
Он швырнул листок на кровать. Лиза не смотрела на него. Она знала каждое слово, каждую цифру ХГЧ, каждую пометку врача.
— Пять недель, — Шторм подошел вплотную. Его тень накрыла её, лишая пространства для вдоха. — Пять недель ты носишь под сердцем моего ребенка. И ты молчала. Ты лгала мне в лицо каждый чертов день, когда я сидел у твоей постели!
— Я боялась! — выкрикнула она, вскакивая. Боль в плече отозвалась резким уколом, но она проигнорировала её. — Посмотри на себя, Шторм! Посмотри на этот дом! Это не дом, это крепость, окруженная врагами. Я видела, как ты «решаешь вопросы». Я видела кровь на твоих руках. Какое будущее ждет ребенка в твоем мире? Стать очередной целью для киллеров?
Шторм резко схватил её за плечи, фиксируя на месте. Его пальцы впились в кожу, но он тут же ослабил хватку, словно вспомнив о её ранении, и от этого его гнев казался еще более пугающим.