— Да! — разрешаю войти. Поднимаю голову.
Марта. Ладно. Ей можно. Она «семья». Нет, в этом доме, в этом городе, да и в мире в целом нет ни одного человека, которому я полностью доверяю. Профдеформация. Я могу привести вам сотни примеров, как сын грыз горло отцу и наоборот. Поэтому, если понадобится, я пристрелю и Марту. Вопрос только в гуманности. Ее я убью быстро и безболезненно. Скорее всего, она даже этого не поймёт. А по отношению к другим не буду столь гуманен.
Марта останавливается возле стола, заводя руки за спину.
— Слушаю, — выдыхаю дым, снова откидывая голову.
— Ты просил отчет по Еве.
Киваю.
Да, я просил. Ежедневный отчёт о том, чем дышит девочка. Это контроль, да. И нет, я ни в чём её не подозреваю. И нет, меня это не возбуждает. Всего лишь способ понять, чем она живёт. Понять, как играть с ней в эту партию. Ну и главное – внешние факторы. Её окружение. Я, конечно, ограничил круг пределами данного дома. Но самые ядовитые твари всегда рядом. Это способ её защитить.
— Она заказала оборудование и материалы. Попросила выделить ей отдельную изолированную комнату под мастерскую.
— Что за оборудование?
— Швейная машинка, оверлок, специальные столы раскроя, гладильные доски, отпариватель, манекены, иглы, ножницы, нитки и тому подобное. Материалы.
— Хорошо. Мастерскую организуйте в левом крыле, рядом с моей комнатой. Там больше света.
Лукавлю. Я выбрал эту комнату не потому, что она самая светлая. А чтобы держать девочку как можно ближе. Снежинка слишком хрупкая и очень уязвимая. Она даже не хрустальная и не фарфоровая. Она реальная снежинка, неловкое движение – и нет её…
— Закупите всё самое лучшее, что возможно достать здесь и сейчас.
— Она не хочет самое лучшее, — усмехается Марта. — Она указала на точные модели. Но всё доставят завтра утром. Комнату освободят и организуют тоже утром.
— Хорошо. Дальше… — сажусь ровно, туша сигарету в пепельнице. Разминаю затекшую шею.
— Юлия пыталась её обработать. Намеками, конечно… — снова усмехается.
— Конкретизируй.
— Советовала ей подумать, кому была выгодна смерть Царева и кто сел на трон.
Ах, этот трон давно мне жмёт. С удовольствием отдал бы его любому другому. Но, к сожалению, здесь так не работает. Это не то, что можно с лёгкостью отдать. А то, что нужно держать в руках любыми способами, иначе адская дверь откроется раньше, чем предполагаешь. Входя в систему, ты становишься её вечным заложником. Рабом, если хотите.
— Ясно. Есть что-то ещё?
— Ничего особенного. Ева провела всё остальное время с Шурой, сейчас в своей комнате.
— Хорошо. Подружись с ней. Не знаю, включи «девочку». Найди общие интересы. Мне нужно, чтобы она тебе доверяла.
— Где я и где «девочка»? Я не знаю, о чём говорить с принцессами.
— Ну ты уж постарайся. Можешь в своём стиле – «свой пацан».
— Так проще, да.
— Глаз с неё не спускай, когда меня нет.
— Я поняла, — кивает.
— Свободна. Отдыхай.
Марта уходит, прикрывая дверь.
Встаю, снимаю пиджак и кидаю его на диван. Наливаю стопку ледяной водки, выпиваю одним глотком и снова прикуриваю сигарету.
Я обещал девочке дать внятные объяснения…
Но, боюсь, ее психика еще к этому не готова. Царев вырастил нежный цветок в аду. И максимально изолировал этот цветок. Как теперь мне переформатировать ее психику, чтобы не сломать?
Все мои методы донесения информации с Евой не сработают. А я не заточен щадить чувства других. Я не умею.
Отворачиваюсь к окну, смотрю на двор. Думаю.
Дверь моего кабинета резко открывается. Без стука. И мой инстинкт срабатывает моментально.
Резко выхватываю из наплечной кобуры ствол, разворачиваюсь и навожу дуло на вошедшего.
Обычно никто не заходит ко мне с ноги. Потому что не хочет лишиться жизни. Если в дверь не постучали, значит, это не свои. Никто, кроме Юлии, естественно.
Она испуганно замирает на пороге, в шоке распахивая глаза и смотря на дуло пистолета. Замечаю, как ее пухлая губа начинает подрагивать. Воняет страхом. Испытываю чувство глубокого удовлетворения. Страх – самый лучший способ контроля.
— Ты больной! — вдруг обретает голос. Возмущена. Но голос дрожит. — Опусти пистолет.
— Это не пистолет, Юля, — даже не думаю опускать руку. Меня забавляет держать ту женщину на прицеле и понимать, что она ссытся. — Это револьвер 460XVR. Скорость пули – семьсот метров в секунду. Представляешь, что станет с твоим черепом, если я выстрелю в упор?
Юля сглатывает. Представляет.
— И если ты еще раз войдешь ко мне без стука, то об этом узнаешь, — прячу оружие в кобуру.