Юля шумно выдыхает, спотыкаясь на своих каблуках, которыми уже поцарапала весь пол в этом доме. Когда-нибудь я сломаю ей ноги. Отворачиваюсь, вновь наливая себе стопку ледяной водки.
— Ты реально больной!
— Я реально больной. Хорошо, что ты это осознала, — опрокидываю в себя ещё стопку. — Зачем пришла?
— Я, блять, забыла, зачем пришла. Налей мне вина, — распоряжается она.
Эта шмара забыла, что не все мужики ведутся на ее замашки царицы.
— В моем баре нет вина.
— Ну что-то там у тебя есть? — подходит к бару и ведет красным ногтем по бутылкам. — Налей виски.
— Я не обслуживаю женщин. Налей сама, — сажусь за стол, наблюдая за Юлией и ловя себя на мысли, что мне хочется свернуть ей шею. Но она тоже пешка в этой партии. Пока на моем поле и еще мне нужна. Юлия фыркает, но обслуживает себя сама, наливая себе виски и щедро разбавляя льдом. Отпивает, морщась, подходит к моему столу и проводит пальцем по черному сукну. — Советую освежить память и вспомнить, зачем пришла. Меня начинает утомлять твое присутствие.
— Я могу не только утомлять, — усмехается она. Обходит стол и встает ко мне максимально близко, душа своим сладким парфюмом.
Юлия шлифовала себя и тюнинговала годами, в ее теле больше бабок, чем в моём сейфе. Но как блядь не облагораживай, она все равно останется блядью. Дорогой, элитной, не каждому по карману, но блядью. — Я могу и расслабить тебя, — наклоняется надо мной, края ее шелкового халата разъезжаются, демонстрируя мне силиконовые сиськи. Хочется рассмеяться в голос.
Кто сказал бабам, что мужики должны кончать от пластиковой груди?
— Каким образом? — отъезжаю в кресле к стене, продолжая осматривать Юлю.
Тело Царева еще не остыло, а эта шваль уже готова отсосать у меня. Готова лечь под любого, кто окупит ее немаленькие запросы. Ведь миллионные вложения в себя должны приносить дивиденды.
— Ну ты же большой мальчик, Скорпион. Все понимаешь. Знаешь, — усмехается, прислонившись своей задницей к моему столу. — Я всегда замечала, как ты на меня смотришь. И твой взгляд всегда меня заводил.
Феноменальная женщина. Приняла мою откровенную неприязнь за флирт. Но когда она была шмарой Царёва, мне было плевать. Это была его ответственность.
— Ну окей. Отсоси мне, и посмотрим, на что ты годишься. Я люблю горловой минет.
— Что?! — наигранно возмущаешься. — Я не…
— Если это «нет», то пошла вон! — холодно отсылаю ее.
— Слушай, я обычно так не делаю. Но твое хамство возбуждает. Впервые со мной такое, — снова усмехается и начинает опускаться передо мной на колени.
А как же. Впервые…
Резко хватаю её за волосы и запрокидываю голову, оттаскивая от себя.
— Ааа! — визжит Юлия. — Больно!
— Какая же ты блядина! — хочется шваркнуть её головой о стол. Но пока нельзя. И я, мать ее, разочарован. — Скройся и сиди тихо, иначе продам тебя в низкосортный бордель, где тебе и место, — отшвыриваю её от себя.
Резко поднимаю глаза на входную дверь, заметив там движение, и встречаюсь глазами со Снежинкой.
Пока Юлия поднимается, мы смотрим друг другу в глаза. Меня сложно прочитать, а вот в синих глазах шок. Девочка быстро убегает.
Ну пиз*ец!
Но пусть понимает, что замки из песка, которые выстроил для нее отец, – иллюзия. Пора узнать реальность, а она вот такая грязная.
Глава 8
Ева
Утро снова хмурое и дождливое. И это не теплый мадридский ливень, а холодный, мелкий моросящий дождь. Сама погода не любит этот город и этот дом. Смотрю в окно, кутаясь в белый длинный кардиган. Холодно. Хотя в доме сухо и довольно тепло. Мне теперь всегда холодно и неуютно в этом доме.
Дом вроде мой, и вот этот двор тоже мой, и даже охрана на воротах тоже моя, ибо я единственная наследница. А я не чувствую, что это принадлежит мне. Здесь все чужое и чуждо. И ни одного родного человека, которому я здесь доверяю. И что с этим делать, непонятно. Поводок в руках Скорпиона.
Самое ужасное, что невозможно снять этот ошейник и отказаться.
Время завтрака. А мне не хочется спускаться. Даже если Назар будет настаивать, я больше не сяду за один стол с этими лицемерами. Тошнит от них.
От Юлии, которая только вчера утром изображала из себя жертву и пускала слезу по моему отцу, а уже вечером сидела на коленях перед Скорпионом в непотребном виде. Это мерзко. Не зря она мне сразу не понравилась, хотя из кожи вон лезла и льстила.
От самого Скорпиона, который внушает мне, что на моей стороне, которого уважал отец, думая, что Назар единственный преданный ему человек. А сам спит с женой моего отца. Даже недели не прошло со дня его смерти. Назар точно чёрный скорпион. Ужалит даже руку, которая его кормит.