— Да ну, какая из меня нянька. Ты вроде девочка самостоятельная. Ну что, пойдём смотреть комнату?
Уходит от ответа про ее задачи в этом доме.
— Пойдём.
До обеда мы организуем мне мастерскую. Убираем лишнюю мебель, оставляем только комод и кресла, снимаем темные шторы с окна и вешаем светлые. В обед четверо ребят из охраны заносят столы и оборудование. Всё новенькое. Распаковываю и снимаю плёнки сама. Это же такое наслаждение – открывать новые вещи. Обожаю распаковки. Даже видео записываю для своего блога. Марта снимает, постоянно смеясь над тем, как я глажу машинки, оверлок и новые рулоны с тканями.
Ловлю себя на том, что мне с ней легко, даже несмотря на то, что она стреляет в голубей и иногда матерится. Не фея, но очень гармонична в своей роли. Люблю таких персонажей. Которые не живут под копирку и не сливаются с социумом в угоду моде.
— А знаешь, в Европе за такой типаж, как у тебя, подрались бы модельные агентства.
— Ахахах! Смешная шутка, — падает в кресло Марта.
— А я не шучу, — вытягиваю из рулона черный шелк. — Иди сюда.
Марта встает, подозрительно прищуриваясь. Подходит.
— Встань к зеркалу лицом.
Встает.
— Если сделать вот так, — собираю вокруг ее талии подобие юбки в пол, но оставляю разрезы по бокам до самой талии. — Будет смотреться шикарно. На шею серебряное кольцо, длинные серьги-нити, расстегиваем пару верхних пуговиц на рубашке, обнажая ложбинку груди, и матовую бордовую помаду на губы. И будет шикарно. Выпрями спинку, — давлю ей на лопатки.
— Может, и шикарно. Определенно, да, — рассматривает себя в зеркало. — Но… Это не мое. Непрактично, и я не умею всего этого носить.
— А жаль, — убираю ткань с ее бедер. Выдыхаю.
— Нет, ну ты молодец. Ты прям как эти… — щелкает пальцами, пытаясь вспомнить.
— Кто?
— Ну эти. Два педи… — слава богу, не договаривает. — О, вспомнила! Дольче и Габбана.
— Спасибо, но мне до них далеко.
У Марты вибрирует телефон.
— Да? Поняла. Да. Пять минут, — строго отвечает она. Холодно. Я даже слышу нотки Скорпиона в ее голосе. Со мной она говорила мягче. С эмоциями, с красками. — Ну ты тут колдуй. А мне пора. Но если что, зови, я на связи.
Киваю.
Марта уходит. Осматриваюсь. Работы еще много, надо все систематизировать под себя. Мне нужен мой планшет, там мои эскизы. Бутылочки с водой и фрукты. Не собираюсь отсюда выходить до ночи. А может, и ночевать здесь буду – диван удобный.
Поднимаюсь наверх, навстречу мне из своей комнаты выплывает Юля. Морщусь. Теперь она мне противна. Не понимаю, зачем держать ее в доме, если она по факту не жена.
Ах да, понимаю. Она одарённо стоит на коленях, и рот, видимо, рабочий.
— Евочка, — расплывается в улыбке. Сегодня она не в халате. Тоже в чёрном, но в платье. — Пообедаешь со мной?
— Нет, я уже обедала, — обхожу ее, направляясь в свою комнату. Юлия идёт за мной и бесцеремонно вторгается в мою комнату.
— Ну просто посиди со мной. Поболтаем. Так одиноко… — произносит страдальческим голосом. А мне хочется надавать ей по щекам за такое лицемерие.
— Да? — разворачиваюсь к ней. — А мне казалось, тебе вчера вечером в кабинете Назара было очень весело на коленях, — выпаливаю я.
— Боже, — в притворном ужасе прикрывает рот рукой. — Ты это видела?
Киваю.
— И подумала, что мы с ним…
— А это можно как-то по-другому интерпретировать? — выгибаю брови. — Полы мыла? — злюсь я.
— Да он меня заставил! Принудил. Ты не знаешь, какой он больной! — опять причитает и садится в мое кресло, закрывая лицо руками.
— Не верю! — качаю головой.
— А ты всё видела?
— Слава богу, нет!
— Он наставил на меня пистолет и сказал, что разнесёт мне голову, если этого не сделаю. Я клянусь тебе! Ты слышала, что он оскорблял меня и угрожал продать в бордель? Назар страшный человек.
Закрываю глаза. Дышу. Отбрасываю эмоции, вспоминая детали. Да, он грубо и жестко держал ее за волосы, и про бордель тоже было.
Получается, Юля не врет.
Тоже оседаю на кровать и прикрываю глаза. Я, конечно, никому не доверяю. Но не сомневаюсь, что Скорпион на это способен. У него атрофировано душа. Он бездушная машина.
— Не верь ему, Ева. Он захватил здесь всё. Охрану поменял, притащил эту шавку… Как ее? Марта! И тебя привез, потому что хочет заполучить власть Царева. А мы расходный материал. Ну сама подумай. Зачем ему меня держать здесь? Сейчас обработает тебя, ты передашь всё ему, и…
— Что «и»? — распахиваю глаза.
— Ой, Ева, — отмахивается.
Кусаю губы.
— Надеюсь, до этого не дойдет. Все в доме считают меня алкоголичкой. Да как тут не пить? С ума же сойти можно.