Меня не покидает ощущение, что все вокруг мне лгут и что-то скрывают.
Я никому не верю.
Я никого не понимаю…
Словно я марионетка, и все в меня играют.
— Ева… — выдыхает Назар. — Дыши глубже. Сделай глубокий вдох… — Не слушаю его, закрывая глаза. — Смотри мне в глаза! — снижает тон. Это тот тон, которому нельзя отказать, он подчиняет. Открываю глаза. — Глубокий вдох, Ева! И медленный выдох.
Дышу так, как он говорит.
Назар берет мягкий стул со спинкой и подвигает его ко мне, садясь напротив. Очень близко. Наши колени почти соприкасаются. Сжимаюсь. Его вторжения в мое личное пространство всегда вызывают панику. Горло сжимается. И я снова делаю глубокий вдох и медленный выдох.
— Понимаешь, Ева. Такие люди, как твой отец, всегда думают наперед. Он давно взял с меня слово, что если его уберут, то я сделаю всё для тебя. И я делаю. И сейчас дам тебе инструкции. Просто так, не надо пугаться, это просто страховка. Когда люди страхуют жизнь, они не собираются умирать, это забота о близких.
Я не понимаю, но слушаю, глотая воздух.
— Если случится так, что меня не станет. Ты незамедлительно, без истерик и паники, без эмоций и необдуманных действий, вскроешь сейф в моем кабинете, достанешь белую папку, где твой паспорт на другое имя, деньги и карта, на которой открыт счет на твои новые документы в швейцарском банке. Возьмёшь Марту и уедешь. У нее тоже есть инструкции на этот счет. Она знает, что делать, — холодно и безэмоционально поясняет он мне.
— Боже… — судорожно выдыхаю.
— Но этого не случится. Запоминай: восемнадцать двадцать пять.
— Что это?
— Это код от сейфа. Восемнадцать двадцать пять. Запомнила?
— Да, — сглатываю.
— А теперь о насущном, — он достает из кармана черную бархатную коробку. Открывает ее и демонстрирует мне кольца. Женское – из белого золота, инкрустированного россыпью мелких бриллиантов. И широкое – черное из оникса.
— А это что?
— Это наши кольца, Снежинка. Завтра утром к нам приедет человек. Мы подпишем документы, где будет указано, что мы заключили брак еще месяц назад. Просто скрывали это от окружающих. О чем мы и сообщим на поминках официально.
— Да зачем?! — почти плачу.
— Затем, что это дает мне право управлять делами твоего отца. А тебе – спокойно жить и заниматься любимым делом, — обводит глазами комнату.
И вот теперь слова Юлии обретают силу. И я уже больше верю ей.
Закрываю лицо руками и мотаю головой.
— Я могу этого не делать? — спрашиваю, не отводя рук от лица.
— Нет. Не можешь, — безапелляционно произносит Скорпион, словно это приговор, который обжалованию не подлежит.
— Ну почему? Почему? — отнимаю руки от лица, быстро моргаю, пытаясь не заплакать. — Я могу отдать эти дела тебе! Я все подпишу, а сама уеду назад в Мадрид. Мне ничего не нужно! Ничего!
— Нет, так тоже нельзя.
— Хорошо. Не тебе. Кто там на меня охотится? Я отдам все им сама!
— Нет, Ева. Все перейдет к другому лицу только в случае твоей смерти.
Замираю. Внутри холодеет, ладошки потеют, обтираю их о платье.
— Да почему?! По какому такому закону?! Где это написано?! — почти кричу я.
— Есть такие законы, Ева. По ним жил твой отец, я, а теперь и ты. Он, к сожалению, не успел вывести тебя из этой игры. Но хотел. И теперь это должен сделать я. Но не все так просто. Партия только началась. И если ты мне поможешь, я буду тебе благодарен.
— Чем я могу помочь?! — всхлипываю я.
— Верь мне и делай так, как говорю.
— Это выбор без выбора, — снова закрываю лицо руками.
— Да, — твердо произносит Назар.
Глава 10
Ева
Назар не позволил мне забрать все свои вещи. По факту я вернулась домой с одной сумкой. И подходящего платья на поминки у меня, естественно, нет. Мой гардероб сплошь в светлых тонах. Заказываю с утра черное закрытое платье из бутика. Передаю Марте, что жду доставку. Но она настоятельно мне советует отменить доставку и едет за моим платьем сама. Никто. Даже простой курьер не должен приближаться к этому дому. В моей голове всё это не укладывается, но я не спорю.
Надеваю плотные черные колготки и черное белье. Макияжа не наношу. Я в общем не крашусь никогда. Если только ресницы и блеск на губы. Но сегодня это тоже неуместно. Плету в ванной косу, завязывая ее черной лентой. Вместо сборища незнакомых мне людей я предпочла бы посетить кладбище. Но выбора мне не оставили. От Марты поступает сообщение о том, что она поднимается с платьем. Быстро накидываю халат и открываю ей дверь.