Скорпион снова откидывается, прикрывая глаза. Осматриваю его, и вроде поза расслабленная, но челюсть сжата, кадык дергается. Вот как выглядят эмоции Скорпиона.
____________________
Глава 12
Ева
Кладбище большое, старое. С огромными вековыми елями, укрытыми снегом. Как в сказках. Только это страшная сказка, про город мёртвых. Впереди нас уходят пару охранников. Позади тоже. Скорпион идёт рядом. Прячу руки в карманах пальто. Холодно.
Доходим до места. Папа здесь не одинок. Он рядом с мамой. И это хорошо. Уже стоит мраморный памятник. Огромный, чёрный с высеченным портретом и словами о памяти. Много цветов, которые из-за холода ещё не совсем мертвы.
Останавливаемся. И мне так жаль, что у меня нет с собой цветов. Я бы привезла маме ее любимые пионы.
Тишина такая, что я слышу грохочущий пульс в висках.
Подхожу ближе, расчищаю с маминого памятника снег. Провожу ладонью по ее портрету.
Мне хочется много им сказать. Но я молча веду внутренние диалоги, ибо остаться одной мне не позволяют. А обнажаться перед Назаром и охраной не хочу. Это всё равно что начать говорить вслух в толпе совершенно чужих людей.
Зачем вы меня оставили?
Я совсем одна.
И я потеряна, как маленькая девочка. Мне двадцать, а чувствую себя пятилетним ребенком, который потерял родителей и ему страшно, ибо не знает, куда идти.
Ветер поднимается, надеваю капюшон. Но он не спасает. Содрогаюсь от холода. Но уходить не хочется. Назар позади меня, рядом, но не нарушает моего личного пространства.
Всю жизнь я прожила в достатке, можно сказать, в роскоши. У меня было всё. Брендовая одежда, прислуга, лучшие учителя, престижные школы. Я побывала в разных местах земного шара. Я не знаю, что такое нужда. Но теперь, стоя на могиле родителей, понимаю, какой ценой всё это досталось. И лучше бы у меня никогда не было этого достатка. А родители были.
Зачем это всё?
Жажда денег, власти…
Для чего? Чтобы лечь в могилу раньше времени.
Не понимаю этого мира…
— Ева, — зовёт Скорпион. Оборачиваюсь. — Нам пора.
Киваю. Идём назад. Снова цепляюсь за предплечье Назара. Уже сама и даже неосознанно. Из меня опять вытянули все силы. Хочется выпить горячего чая, лечь под теплое одеяло и проспать сутки. Уйти от реальности хотя бы ненадолго.
В первые секунды не понимаю, что происходит. Какой-то свист, хлопок. Охрана впереди нас резко оборачивается, вынимая оружие. Я даже не успеваю осознать и испугаться, как Скорпион сбивает меня с ног, и я лечу в грязную мокрую траву. Успеваю подставить руки, чтобы не разбить нос. Снова свист, хлопки, маты охраны. Пытаюсь подняться, но Назар наваливается на меня сверху, накрывая своим телом.
— Лежи! — рычит он на меня. — Даже головы не поднимай, закрой ее ладонями! — впервые слышу, как он повышает голос, как его эмоции плещутся через край.
Но лучше бы я этого не слышала.
— Сука-а-а-а-а-а! — ругается Назар, вдавливая меня в траву сильнее. Воздуха мало, колготки и платье уже мокрые, меня трясет, но холода я не чувствую. Я в шоке. И снова звенящая тишина, которую нарушает карканье воронов.
Дышать становится легче. Назар поднимает меня на ноги и почти бегом, в окружении охраны тащит к машинам.
Впадаю в ступор, замедляясь, когда вижу, лежащего на земле нашего охранника с окровавленной грудью.
— Не смотри! — грубо дергает меня на себя Назар.
А дальше всё как в тумане. Я почти ничего не вижу и не слышу. Меня оглушает.
Меня буквально запихивают в машину, Скорпион садится рядом, и внедорожник тут же срывается с места. А я опускаю глаза на свои руки. Ладони в грязи, саднят, выступают капельки крови. Я их содрала, когда падала. Губы дрожат, закусываю их, причиняя себе боль. Голова кружится. Закрываю глаза и вижу охранника, лежащего на земле в крови.
Мы уехали, а он остался там лежать…
Мамочки.
Резко открываю глаза, чтобы этого больше не видеть.
— Зачем мы его там оставили? Ему нужна помощь! — оборачиваюсь к Скорпиону.
— Ему уже никто не нужен… — хрипло выдыхает Назар. И тут в моей голове становится очень ясно, а сердце ускоряет обороты на максимум. Назар бледный, лоб и верхняя губа покрыты испариной. Он медленно стягивает с левой руки пиджак, под которым ремни с оружием. Но не это меня приводит в себя. На его левом плече рваная рана, из которой сочится кровь. Почти черная из-за того, что пропитывает черную рубашку.
— Ты ранен! — вскрикиваю я.
— Это пустяк, — хрипит он. — Всё нормально.
Я не знаю, откуда у него силы, но скорпион резко дёргает окровавленный рукав рубашки, отрывая его. И теперь я вижу, что он настоящий живой человек. Кровь у него красная.