— Войди, — вдруг произносит Скорпион.
Ладно. Разрешение получено. Вхожу.
— Закрой дверь плотно, — велит он мне, не открывая глаза.
Закрываю. Прохожу вглубь комнаты. Меня уже не удивляет, что здесь всё пропитано черным и бордовым цветами. Чёрные шёлковые обои, кровать из чёрного дерева, тёмное бельё, темный зеркальный потолок и бордовое панно над кроватью, словно брызги крови разных оттенков.
На прикроватной тумбочке, рядом с Назаром, стоит стакан воды и лежат несколько блистеров с таблетками. Его предплечье забинтовано. В комнате пахнет мужчиной и антисептиками.
Осматриваю Назара внимательно, ибо его глаза закрыты, и я могу делать это открыто.
Уже не бледный, лицо спокойное, расслабленное, дыхание ровное. И можно же отвернуться, но я скольжу глазами по его голому торсу. Не накачан, как сейчас модно. Просто спортивен и подтянут. Широкие плечи, видимо, от природы. Из-за отсутствия жира мышцы выраженные. На груди, где-то в районе сердца, небольшое темное родимое пятно. Поросль волос на животе, которая уходит под одеяло.
Резко отворачиваюсь и подхожу к окну, немного одергиваю черные шторы и смотрю на двор.
Я пришла сюда не посмотреть на него. Он знает, что я здесь. Но мы долго молчим. Просто несколько минут тишины.
— Если ты пришла просто побыть рядом, — разрывает тишину его хриплый голос, — то не нужно стоять. Ложись рядом.
О нет! В одну кровать я с ним не лягу. Даже просто полежать.
— Я пришла спросить тебя, как ты себя чувствуешь.
— Нормально.
— А ещё я пришла сказать «прости», — шепчу ему.
— За что именно? — также ровно, на одной ноте спрашивает Скорпион.
— По моей вине погиб человек и ранили тебя.
— Не надо испытывать чувства вины.
Посматриваю на Назара, вставая к окну вполоборота. Его глаза по-прежнему закрыты.
— Это не твой грех, Ева.
— А чей же? — нервно спрашиваю я, потому что грех мой.
— Мой.
— Да почему? Это я настояла на поездке на кладбище.
— Я должен был тебе отказать. Но проявил слабость. Этого больше не повторится, — холодно заявляет он. — Ты просто девочка, которая хотела к отцу. Ты эмоциональна и наивна. А думать рационально и просчитывать угрозы должен был я. А я проявил слабость, когда не смог тебе отказать. Грех на мне. И теперь тебе известно, что любая слабость в нашем мире заканчивается смертью. Советую это не забывать.
— Это ужасно… — судорожно выдыхаю я.
— Это реальность, в которой ты теперь живёшь.
Сжимаю губы. Забираюсь на широкий подоконник, сажусь, обнимая колени.
Мы снова молчим несколько минут. Кажется, что Назар спит. Но я уверена, что нет.
— Ты меня вчера поцеловал… — зачем-то вспоминаю я.
— Я тебя не целовал.
— Ты же понимаешь, о чём я.
— Понимаю.
— Больше так не делай, — твердо произношу я.
— Я не подчиняюсь приказам, Ева. Если чего-то хочу, я себе не отказываю. Но у тебя был выбор. Я не делал это насильно. Ты могла сказать «нет» или не позволить мне тебя коснуться. Ты этого не сделала.
— Я была в шоке!
— А я на адреналине, — Назар открывает глаза, а я резко отворачиваюсь, потому что всё это время смотрела на него. Слышу, как он поднимается с кровати и идёт ко мне. Подходит, упираясь руками в подоконник, занимая собой всё пространство. Смотрит на мой профиль, не отрываясь. И я снова сжимаюсь. Его всегда слишком много в моём личном пространстве. Его взгляд всегда тяжелый и давит.
— Получается, мы оба были не в себе, — произношу я, чтобы обозначить границы.
— Если тебе так хочется думать – думай, — прикасается носом к моему виску и глубоко вдыхает. Впадаю в ступор, не двигаясь.
— У меня есть парень, — произношу я.
— Был… — еще раз шумно втягивает мой запах. Мурашки по коже. Он почти голый, в одних черных боксерах.
— Когда это всё закончится, я улечу к нему в Мадрид, — продолжаю упираться.
— Пока ты строишь эфимерные планы, жизнь, Ева, строится здесь и сейчас.
— Хочешь сказать, это никогда не закончится… — выдыхаю я.
— Хочу сказать, что ты строишь планы, а у жизни они другие, несовместимые с жизнью.
— Звучит страшно, — сглатываю.
— Звучит реалистично.
Он берёт мою руку с кольцом, рассматривает и отпускает меня.
Слезаю с подоконника, обхожу Скорпиона и иду на выход. Прежде чем открыть дверь, оборачиваюсь. Назар уже повернут ко мне.
— Хочешь остаться? — снова улыбается лишь уголками губ.
— Нет, — качаю головой. Распахиваю дверь, чтобы выйти, и сталкиваюсь в коридоре с Юлией. Её любопытные брови ползут вверх, когда она видит в комнате полуобнаженного Назара…