Снова его шаги, на столе рядом со мной появляется стакан с шипящей жидкостью.
Смотрю, как в чистой воде растворяется большая белая таблетка.
— Выпей и собирайся, — холодно и как всегда безэмоционально велит Назар.
В его хриплом голосе нет ни единой эмоции. Ни злости, ни раздражения, ни мягкости. Там ничего никогда нет и не было. Он всегда говорит на одной безэмоциональной ноте. И этот голос нельзя ослушаться. Априори невозможно. Таким голосом зачитывают безапелляционный приговор.
— Что это? — сажусь, кутаюсь в плед. Смотрю на стакан, как на яд.
Яд Скорпиона.
— Это твое хорошее самочувствие на ближайшие шесть часов. — Пей. У нас мало времени.
— Сколько?
Беру стакан и кручу его в руках.
— У тебя двадцать минут, — посматривает на наручные часы с массивным кожаным браслетом.
— Ты сказал, вечером, — глотаю противную горькую жидкость из стакана.
— Уже вечер, Ева.
Перевожу взгляд на окно. И правда смеркается. Я проспала целый день? По ощущениям, словно была в коме. Меня выключили его пальцы и также включили.
— Как двадцать минут? Мне нужно сообщить друзьям, в университет и… — голова кругом.
— Я закрыл все твои вопросы. Мы улетаем. Собери только то, что действительно хочешь взять с собой. Остальное оставь.
Допиваю горькую жидкость и закрываю глаза. Он закрыл все мои вопросы. А кажется, именно в этот момент перечеркнул всю мою жизнь.
О чем я думаю?
Папу убили…
— Поторопись, Ева. Иначе полетишь так, в этом пледе, — сообщает он мне и выходит из комнаты.
А я не хочу никуда лететь. Я хочу забиться в угол, кутаясь в этот плед, и рыдать. Я ведь теперь совсем одна. Мама погибла десять лет назад. Подозреваю, что ее машина не просто попала в аварию и сгорела. Бабуля умерла после продолжительной болезни восемь лет назад. Так и не смогла пережить смерть дочери. Отца убили. И всё. У меня никого больше нет. Никого. Я одна с наследством, которое висит надо мной, как дамоклов меч.
Глава 3
Ева
Бизнес-джет. В салоне несколько человек. Я, Назар и четверо охранников. Впервые их вижу. Но и дома я не была уже два года. Последний раз приезжала на каникулы. В прошлом году отец прилетал ко мне сам. Однако долгожданная встреча оставила не совсем красочные воспоминания. Он прилетал со своей новой супругой Юлей, которая мне сразу не понравилась. Отец словно прилетел не ко мне, а в медовый месяц. Таскал ее по местным ресторанам, клубам и магазинам. Я психанула и обиделась. Теперь жалею. Очень жалею. Все обиды кажутся такими глупыми и нелепыми.
Если бы я знала, что тогда видела его вживую последний раз…
Нам все время кажется, что горе где-то далеко и никогда нас не коснётся. Ведь это чужие люди, и нас не трогают их потери. А дорогие нам люди никуда не денутся. Но жизнь коротка. И никогда не знаешь, когда видишь близкого тебе человека в последний раз. Вот он улыбался, шутил или ругал вас. Вы смеялись рядом с ним, обижались или были равнодушны. И вот его больше нет…
Нет и никогда не будет.
Нас встречает слишком улыбчивая стюардесса. Она приветливо тянет губы, демонстрируя свою голливудскую улыбку. На ней красная униформа и алая помада. Девушка говорит с нами на английском. Я молчу. Не потому что я хамка или высокомерная, а потому что сил нет даже на разговоры. Меня словно лишили голоса. После чудо-таблетки, которой меня напоил Скорпион, ничего не болит, но в голове туман. Я плыву в нём по направлению, которое мне задает Назар. Я словно у него на поводке. Куда дернул, туда и иду. По-другому пока не могу. Я еще в шоке и полной прострации.
Мы садимся в мягкие удобные кресла в начале самолёта. Охрана – где-то в хвосте. Назар садится напротив меня, вальяжно располагаясь в кресле. Стюардесса просит пристегнуться. Делаю всё на автомате, как скажут. А Назар не реагирует. Для него правила не писаны. Девушка в красном аккуратно настаивает, но Скорпион обрывает ее одним взглядом. Стюардесса недовольно сжимает губы, но удаляется.
Отворачиваюсь к окну. Обнимаю себя руками. В самолёте тепло, но мне все равно холодно.
— Принесите девушке плед и чай, — надменно велит Назар. Не реагирую, продолжая смотреть в окно. Взлетаем.
Мне вдруг резко становится плохо. Голова кружится, тошнота подступает к горлу. Закрываю глаза, пытаясь дышать глубже. Но не помогает. Все равно тошнит. Меня никогда не укачивало, даже на яхте. Со мной такое впервые.
Не выдерживаю. Резко отстегиваю ремень, вскакиваю с места.