А я нехотя жую десерт и с каждой ложкой понимаю, что он мне необходим. Становится намного лучше. Скорпион был прав.
Страшный человек.
Меня клонит в сон. Медленно моргаю.
— Спи, Ева, — врывается в мое сознание холодный голос. И я снова, как по команде, погружаюсь во тьму.
Глава 4
Ева
Бесконечное серое утро. В родном городе ничего не меняется. Солнечных дней здесь так же мало, как и людей, которые остались мне дороги. В шесть утра улицы пусты, и только кричащие вывески магазинов говорят о том, что здесь есть жизнь. За окном автомобиля мелькают знакомые места и локации, но они не будят во мне приятных воспоминаний.
Я не хотела возвращаться…
В огромной черной машине пахнет кожей и Скорпионом. Меня душит его запах. Нет, он не противный, не мерзкий. Очень дорогой. Он слишком острый для меня. Его слишком много.
За рулем и рядом на переднем сиденье охранники. Впереди нас машина с охраной и позади тоже. Что пугает еще больше. Нет, я с детства привыкла к охране. Она всегда прислуживала в нашем доме. Но не в таком количестве и была незаметной.
Последние сутки я только и делаю, что сплю. Но выспаться не могу. Чувствую себя разбитой. Меня клонит в сон. Слабость такая, словно я заболела.
Назар рядом. После того как самолет приземлился, мы не разговаривали. Он сидит в расслабленной позе, запрокинув голову, закрыв глаза. Может показаться, что спит. Но нет, скорпионы не спят. Уверена, даже с закрытыми глазами он точно знает, в какой позе я сижу, где мои руки и что творится у меня в голове. Рядом с этим мужчиной нельзя расслабляться. В клетке со скорпионами это невозможно. Одно резкое движение и…
— Когда это все закончится? — тихо спрашиваю я, продолжая смотреть в окно.
— Что именно? — тут же отвечает мне Назар.
Я была права. Он не спал.
— Когда я смогу вернуться назад в Мадрид?
Назар молчит, обдумывая ответ.
— Нескоро. Возможно, никогда, — произносит, словно приговор.
— Почему? Кто это решает? — возмущенным тоном спрашиваю его.
— Я.
— Кто дал тебе такое право? — возмущаюсь.
— Понимаешь, Ева. Ты родилась не в той семье. Ты априори с самого рождения не можешь быть свободной. И если ты не научишься жить в заданных условиях, ты не выживешь. Я сейчас твой единственный проводник и покровитель. Я единственный, кто на твоей стороне. Сделаешь шаг назад… — не договаривает.
Но я и так всё понимаю.
— Объясни, расскажи мне про ваш чёртов мир! Как мне в нём выжить?! — срываюсь на истерику. Я всего лишь маленькая девочка и не могу осознать, что моя жизнь круто поменялась. В одночасье. А главное, выбора нет: или я на строгом поводке у Скорпиона, или тоже труп. Не об этом я мечтала в свои двадцать лет.
Маму убили, отца тоже. Меня ждёт такая же судьба?
Внутри всё сжимается от этого осознания. Дышать трудно, словно у меня снова паническая атака.
— Слишком большой поток информации для тебя. Ты отдохнёшь, и мы вернёмся к этому разговору.
— Есть что-то ещё?! Хуже того, что отца убили? Хуже того, что на меня объявлена охота?
— Да, — спокойно отвечает он. Надо сказать, что весь наш разговор Назар так и не поднял голову и не открыл глаза. — В ближайшее время ты выходишь замуж.
В первые секунды я теряю дар речи. Открываю рот и закрываю, ибо слов нет. В горле стоит ком, который мешает говорить.
Мне кажется, я сошла с ума. Всего этого нет. У меня шизофрения. Голос Скорпиона лишь в моей голове. Его не существует.
— Что?
Поражает даже не новость о моём замужестве, что само по себе абсурдно. Поражает фраза Скорпиона: «Ты выходишь замуж». Не «я должна», или «не хочу ли я». А как состоявшийся факт.
— Ты слышала, — устало произносит на выдохе, словно мы обсуждаем скучнейшую тему.
— И за кого я выхожу замуж? — зло интересуюсь у него. — Или мне знать не положено, под кого меня подложат?
Ко мне вдруг возвращаются силы и чувства, в частности злость.
— За меня, — также спокойно и безэмоционально сообщает он.
— А! Ну это, конечно, меняет дело, — зло усмехаюсь. А сама кусаю губы до боли.
Машина останавливается возле ворот родного дома. Первыми заезжает внедорожник с охраной, следом – наша машина.
— К главному входу? — интересуется водитель.
— Нет, на стоянку. Мы прогуляемся с Евой Александровной, — сообщает Назар.
Машина останавливается.
Скорпион выходит, а я сижу на месте. Будто, если сделаю этот шаг, то всё, назад пути не будет. Но пути уже и так нет. Я на поводке. В ошейнике, который затягивается все туже и туже с каждым часом.
Мне открывает двери сам Назар. Он берет мое пальто, лежащее рядом, и подает руку.