Родители зашли ко мне в комнату, когда я, стоя у зеркала, расчёсывала длинные каштановые волосы, доставшиеся мне от мамочки.
Услышав звук открываемой двери, я удивлённо посмотрела на неё и подумала, что для поздравлений как-то слишком рановато. Встала то я в тот день раньше обычного...
Стоило мне увидеть родителей в отражении зеркала как улыбка появилась на губах сама по себе.
На сердце потеплело от того, что я увидела мамочку с папочкой первыми в то утро.
Повернувшись к самым близким мне в этом мире людям, я улыбнулась, вспомнила, что так и держу расчёску в руках. Отложила её на туалетный столик.
— Ма-а-а-ам? Па-а-ап? - вопросительно тяну и не догадываясь о причине столь раннего визита родителей.
— Доченька, это тебе. С днём рождения, - улыбнулась мне мама.
Папа остался стеснительно стоять в дверях.
Папуля и до настоящего момента стесняется того, что он не может обеспечить нам с мамой достойный уровень жизни. Четыре года назад онкология прозвучала для нас самым страшным приговором. Папа никогда не понимал почему мы с мамой не виним его в том, что нам приходилось во многом себе отказывать. Он не понимал, что главное для нас не материальные блага. Самое важное, что для меня, что для мамы, что сейчас папа здоров. Ремиссия длится год и это не может не радовать...
Я не видела себя со стороны в день моего совершеннолетия, но мне кажется, что на коробочку, с известным логотипом, я тогда посмотрела, как на второе происшествие Иисуса. Увидь меня в тот миг кто-то из учеников «кэртс», смеялись бы надо мной долго.
Помню подняла полный неверия взгляд на маму.
— Но это очень дорого. Может… Мам, а ещё... Может, ещё не поздно вернуть?
Волнуясь, подхожу к ближе, боюсь даже просто взять подарок в руки, но мамочка, видя мою нерешительность, лишь весело рассмеялась.
— Дочь, не говори глупости. Куда вернуть? Кто примет его обратно?! Он не сломался, чтобы нам вернуть его по гарантии. Давай, бери. Бери. Не обижай нас с папой, - всунула мне мама в руки телефон.
— И не смей плакать, - ласково поправила мне волосы.
Вытерла слёзы с щёк.
— Ты заслужила такой дорогой подарок, дочь.
Я всё-таки всхлипнула, но собравшись, проглотила ком в горле и глубоко вдохнув, крепко-крепко обняла маму. Спустя пару секунд отстранилась от неё, чтобы рвануть к папе.
— Спасибо, спасибо, спасибо, - шепчу, обнимая его изо всех сил.
Родительская ладонь легла мне на затылок, успокаивающе погладила.
— Пожалуйста. Ты действительно заслужила, Мира. Прости меня, дочка, что он не самый лучший.
Отодвинувшись от папы, я прижимаю коробочку к груди и улыбаюсь сквозь слёзы.
— Пап, мне и этот нравится. Не нужен мне самый крутой. И этот очень хороший. Честно, честно, - искренне заверила я папу.
Коротко улыбнувшись, он погладил меня по щеке.
— Пошлите торт есть, - бодро сказала нам мама, видя, что у меня опять на глаза наворачиваются слёзы.
— Ух, ты, - произнесла я специально чересчур бодро, чтобы не дать себе времени на то, чтобы расклеиться.
— И торт будет. Мам, пап, пойдёмте его есть скорее. Пойдёмте, пойдёмте, - беру я за руки родителей и тащу их на кухню…
Вспышка боли ударила в виски и прервала воспоминания. Я поморщилась, но отпускать книги не стала. Дойду до комнаты и там-то уже и отпущу их, а в ней приму вторую таблетку от похмелья. После дополнительной дозы обезболивающего, мне должно полегчать.
Я покрутила головой, пытаясь найти ориентир. Девушка, у которой я спрашивала дорогу до общежития девочек, рассказала мне вроде бы подробно как пройти к моей комнате, но я всё равно умудрилась заплутать. Весь день меня сегодня Фортуна* испытывает. На собственной шкуре мне удалось прочувствовать, что в школьном городке заблудиться легче лёгкого.
Форту́на - древнеримская богиня удачи и непредсказуемости судьбы.
Прошло прилично времени прежде, чем я снова выхожу к зданию школы, даже и не знаю... Как я буду в дальнейшем справляться с поиском...
— Хэй. В очках! - обратились к кому-то.
От неожиданности я приседаю и еле успеваю словить учебники, чтобы уберечь их от падения.
В очках? Но я как раз в очках. То есть обращаются ко мне?
— Кепка, я с тобой разговариваю! Ты ошиблась. Обслуживающий персонал заходит с другого торца.
Я спотыкаюсь на ровном месте из-за пугающей догадки.
Н-н-неужели всё-таки разговаривают со мной?
Руки, не выдержав всё-таки столь издевательского отношения к ним, ослабли. Благополучно я роняю учебники на бетон. Книги разлетаются по лестнице и мне приходиться приседать, чтобы их собрать. Собирая, раздосадовано прикусываю губу.