И столько мольбы было в их щенячьих глазках, что просто не могла им отказать. Но кто-то был против, буравя взглядом.
- Конечно – ответила я, и дети радостно закричали. Но один ревностный волк рыкнул.
- Луна сегодня никуда не пойдет – выдал он. Дети стояли, чуть не плача.
- Подождите меня на улице. Я сейчас выйду – на что дети, кивнув головами, быстро удалились, оставив нас наедине.
И вот мне удалось выбраться на свободу. На улице меня уже ждала целая банда, и с такими улыбками - глаз не отвести.
- Луна, мы принесли еще одну книгу – осведомил меня Колин, держа ее в руках. Фена же, увидев меня, подошла ко мне и попросилась на ручки. Удобно устроившись, обвила шею и притихла. Такое золотце. Хочу дочку такую же, милую как это дитя.
- Пойдемте быстрее, а иначе один ревностный волк заберет вашу Луну и запрет ее в замке – прошептала я, указывая на запертую дверь. Дети хихикнув, повели меня на поле. Время было ближе к ужину, но они настояли что хотят еще послушать историю. И я была только рада.
***
Когда девушка ушла, волк не находил себе места. Он набирал силу и рвался к паре. Метка была единственным антидотом в этом случае. Но он терпел, держал зверя в узде. Оставалось немного и она будет всецело принадлежать ему. Источать его запах на своем белоснежном теле, и если еще повезет носить ребенка под сердцем. Уйдя в эти мечтания, Калеб не заметил, как в зал вошел бета. Клин сидел на кресле и ждал, когда Альфа устремит свое внимание к нему.
- Что? – спросил Калеб, устроившись поудобнее на диване.
- Да вот смотрю, как бы меня не загрызли – ответил Клин, усмехнувшись.
- Меньше зли и тогда, возможно, не укушу – прорычал Альфа.
- Сдаюсь, сдаюсь – отступил Клин, подняв руки вверх и добавил – и как только госпожа тебя терпит.
- Клин, еще слово и я не посмотрю, что ты мне как брат – рыкнул мужчина, оскалив зубы.
- Все молчу – успокоился бета, чтобы друг не вышел из себя.
- Ну так, что там? – спросил снова Альфа, видя как нервно теребит папку бумаг бета.
- Они требуют объяснения.
- Мы же сказали, что это не наших рук дела. Там одни дебилы сидят! – повысил голос волк, безжалостно разорвав папку.
- Они не хотят в это верить. Следы на жертве явно говорят, что это не человек.
Калеб схватился за голову и нервно отбивал чечетку ногой об пол. Как же они его достали. Им ясно было сказано, что убийства женщин не были связаны с его стаей. Это кто-то другой. Но кто не известно. Запаха на месте преступлений не было, даже лучшие ищейки стаи не смогли справится с этой задачей. И после было ясно, в стае затаилась крыса. И когда ее обнаружат, ей не жить. Но пока ее ищем, проблемы только прибавлялись. Высший свет знал о нас, мы с ними сотрудничали, даже при жизни предыдущего Альфы. Но эта башня доверия могла рухнуть в мгновение ока. Всю вену пытались переложить на нас, оборотней. Это было опасно для нас. Ведь могла бы разгореться война. От этого слова Калеб не мог оставаться спокойным. Война забрала у него все: стаю, семью, дом. И терять все, что у него сейчас он не смел.
- Как поиски?
Бета лишь помотал головой, говоря что все безрезультатно. И это Альфу взбесило.
- Калеб только спокойно – пытался сгладить настроение друга, но не получилось –Мелоди, неси лекарство.
Не прошло и минуты, как Мелоди уже стояла с подносом в руках. Клин схватив чашку, протянул Калебу. Мужчина принял и залпом опустошил ее.
- Ты как? – обеспокоенно спросил Клин.
- Я в порядке –отмахнулся Альфа и закрыл глаза. Ему сразу явился образ прекрасной пары. И волк только после этого немного притих. Она нужна ему, словно наркотик.
- Ищите тщательно – отдал последние приказания и вышел, чтобы найти ее. Тело трансформировалось в зверя, который побрел в сторону откуда дул ветер, неся за собой божественный аромат.
На поляне вокруг одиноко стоявшего дерева лежали маленькие тельца, внимательно слушая интересную историю. Волк затаился, завидев ее. Богиня такая чистая и светлая, что слепит глаза. А как дети на нее смотрят не описать словами. В их глазах считалась любовь и доверие. А ведь она была представлена стае только вчера, но ее уже давно приняли, что радовало волка. Легкие движения рук, тонкие пальцы, держащие книгу, даже губки, с которых вылетали слова, так манили его и заставляли встрепенуть душу.