- Дорогая, тебе больно? Врача, быстро!
Не нужно. Ты так всполошился из-за одной слезинки. Ха-ха. Как много я увидела в этот момент. В следующую секунду я расслышала посторонние голоса. Но они меня уже не волновали. Мне хотелось просто спать. И я снова провалилась во тьму.
В третий раз я смогла открыть глаза. Жара уже не было. И вокруг витала тишина, только мирное сопение привлекало мое внимание. Черная макушка примостилась рядом с моим телом. Рука невольно потянулась к этим насыщенным черным цветом волосам. Хватило только малейшее касание, как затем на меня смотрели уставшее, измученное и помятое лицо.
- Кэседи! – схватили меня осторожно за лицо и впились в губы. В этот момент мы нуждались в друг друге. И как оголодавшие звери не отпускали друг друга. Но приподняв голову, боль привела в чувства.
- Прости родная – нежно успокаивал меня Калеб, положив голову на подушку. Не отрывая взгляда, припал к моей руке, оставляя метки от губ.
- Позвать врача! – приказал он твердо, не спуская с меня глаз.
- Как себя чувствуешь? – затем обеспокоенно спросил мой волк.
Моим ответом был непонятный звук, за которым последовал кашель. Мне быстро приложили стакан воды к губам. Но голос, как среди ясного неба, прогремел за спиной мужчины.
- Что вы делаете? – и грубо забрали стакан с рук, остолбеневшего альфы.
Это была женщина. И походу врач.
- Господин, госпоже нельзя давать так воду. Если хотите ее напоить, то лучше это делать через ложечку – строго отчитала она его, словно старшая сестра.
На ее резки слова, зарычали. Но это ее никак не смутило. Она лишь приподняла бровь и невозмутимо смотрела альфе прямо в глаза. Смелая.
- Принеси ложку – обратилась женщина к медсестре, которая тихо до этого стояла позади.
Быстро кивнув, удалилась по просьбе врача.
- Так как вы не можете пока говорить, Госпожа прошу вас моргать глазами на мои вопросы. Один раз – это да, два –это нет. Согласны?
Я в ответ моргнула один раз.
- Отлично. Вы себя хорошо чувствуете? – моргнула я.
- Голова болит? – снова моргнула.
- Вы помните, что с вами произошло?
При мысли о произошедшем, вздрогнула. В стороне прорычали. А теплая рука продолжала поглаживать, тем самым утешая. Мне оставалось лишь моргнуть. Дальше мне рассказали о моем теперешнем состоянии. Так как была наполовину оборотнем, мне еще повезло. И только осталась с подвернутой лодыжкой и ушибом головы. Но этого хватило для Калеба. При упоминании о нападении, его грудная клетка тяжело вздымалась, а глаза темнели, словно бездна. Еще раз меня осмотрев, наконец напоили такой желанной жидкостью, что обжигало горло при каждой ложке. Но говорить мне пока запретили, посоветовав подождать еще денек. Через день я смогла произнести звуки, нежели слова. А еще через два дня, меня выписали, так как регенерация помогла восстановится. Но сделать самостоятельного шага мне не дали, даже элементарно ложку держать запретили. И все время, которое я провела в больнице, за мной ухаживал мой волк.
Всю работу он скинул бету, но когда нужно было лично его присутствие, он общался через компьютер, любезно привезенный ему вместе со столом и некоторыми бумагами. Так что палата была мини кабинетом Альфы, на что доктор Стоун каждый раз злилась, слагаясь, что здесь больница, а не его компания. Но все ее слова проходили сквозь его уши. Из его уст всегда вылетала лишь одна фраза «Эта больница собственность «Интрейшен» », и ей оставалась только поворчать вдоволь и уходить. Кстати доктор Стоун является личным врачом стаи, хоть и человек. Спросите что делать человеку в стаи, да и тем более врачом? Пусть она и человек, но через нее прошли столько оборотней, от самых больших до самых маленьких. Она не только лечила, но и принимала роды у волчиц. Даже узнала еще один интересный факт из ее жизни. Она была воспитана оборотнями, из другой стаи. Делая карьеру познакомилась с прошлым Альфой и, после его смерти, решила остаться здесь. От Калеба узнала, что у нее был роман с прошлым Альфой. Но при упоминании об Альфе, настроение Калеба угасало. В его глазах отражалась злость и боль. При расспросах об нем, он уходил от ответов, слагаясь, что занят и утыкался в ноутбук, делая вид, что чем-то сосредоточен.
Подхватив меня на рук, понесли прочь из этой больницы. Внизу уже ждала машина. Домой мы ехали молча, каждый был в своих мыслях. Но когда мы проехали ворота, Калеб заговорил первым.
- Дорогая я подготовил для тебя сюрприз, надеюсь что он тебе понравится – с злобно-предвкушающей ноткой сказал он, смотря на меня диким взглядом.
- Сюрприз? Как неожиданно. Не стоило.
- Для моей королевы все самое лучшее – протянул мою руку к губам и оставил легкий след от губ.
Если бы я только знала, что меня ждет, то отказалась от этого сюрприза и ни за что не спустилась в подвал дома. В темном подвале, освещенным тусклым светом от свечей, висело четыре тела, прикованных цепями к стене. Двоих я узнала из охраны, которые были представлены мне в тот злополучный день. А остальных распознала не сразу. Их лица были настолько изуродованы, что слабо верилось, что они живы. Это были нападавшие. При виде их тело забила дрожь, руки еще крепче хватились за Калеба. Волк увидев, мою реакцию, оскалил зубы и сел со мной на стул перед жертвами.
- Ну что ж пора вершить правосудие – холодно бросил Альфа, и добавил – дорогая скажи, кто из них предстал своим достоинством – грозно прорычал он.
Сперва неотрывно смотрела на Калеба, прежде чем указать пальцем на толстокожего. По щелчку пальцев один из волков, которые стояли за нашими спинами, подошел к коротконогому с каким-то инструментом, от чего тот начал кричать, разрывая свои голосовые связки.
- Прошу не надо. Пощадите, господин – вопил он о снисходительности, но Калеб лишь махнул рукой. После чего крик раненного зверя пронзил уши. Страх начал потихоньку окутывать тело, когда детородный орган был выброшен в коробку. Зрелище было не для слабонервных. Толстокожий мучился от невыносимой боли, что пена изо рта пошла.
- Следующий – приказал Альфа.
В следующий момент была взята в руки дрель. При виде ее второй тоже молил о пощаде, но он не избежал участи. Над ним была проведена трепанация черепа. Крики отдавались эхом в голове. Зажав уши и закрыв глаза, не могла больше терпеть и уткнулась в грудь оборотня. Когда я вновь услышала слово «следующий», встрепенулась. Неужели он собрался своих же!
- Калеб, прошу не надо их трогать. Они меня спасли – стала я умолять его со слезами на глазах. Неужели он может так же мучить своих собратьев, которые следуют за ним.
- Они не смогли тебя уберечь, так что пусть получат свое наказание. Проколи одному глаз, а другому оторви ухо –холодно приказал он. Лихорадочно ухватившись за его рубашку, стала тормошить его, умоляя.
- Прошу не надо. Не надо!
Тело била мелкая дрожь. Голова начинала болеть, но меня словно заклинило, повторяя одни и те же слова «не надо!». Но Калеб был непоколебим и даже немного раздражен, от того что волновалась за них. Два волка получили свое наказание в полном молчании. Они приняли это без всяких слов, криков и тому подобное. Их сразу потом отпустили. Слезы обжигали глаза и душили из внутри.
- С сегодняшнего дня ты не ступишь за порог этого дома – выдал свой вердикт Калеб. И даже ухом не повел. Злость заполонило сознание и начала колотить и вырываться.
- Как ты мог. Псих! Чертов ублюдок! – я не могла смерится с этим. Ведь они не виноваты. Не виноваты. Мои руки зафиксировали и заставили посмотреть в эти бездонные глаза.
- Здесь я правосудие. И я решаю кто виноват.
- Я тебя не на вижу – полными глазами слез выкрикнула ему в лицо. Волк оскалил зубы и грубо начал целовать в губы. Мои зубы прошлись по его нижней губе, прикусив ее до крови. Только после этого Калеб остановился.
- Отведи ее в комнату – приказал он Мелоди.
Как только меня отпустили, ринулась прочь. Прочь от этого ада. Прочь от этого правосудия.