Я продолжала смотреть на Аврору, а моя мысль неслась со скоростью света.
Если бы Аврора врала, то она бы не рассказывала мне с таким энтузиазмом о скрининге и о параметрах малыша. Либо она очень хорошая актриса.
- Можно тебе задать еще один вопрос? - тихо спросила я.
- Конечно.
- Почему ты задержалась у бассейна сразу после разговора с Лидией?
- Я очень переживаю за тебя, Лили. И когда услышала хорошие новости, перевела дух.
- Спасибо, Аврора… - улыбнулась я, и мне хотелось верить, что все в порядке.
“Кажется, Рори не врет, но как мне точно удостовериться в правдивости её рассказа? Сейчас бы увидеть Ричарда. Я бы поняла, что все в порядке”, - вздохнула я и почувствовала малыша. Движение было активным, словно акуленок сделал сальто-мортале у меня в животе, и я машинально опустила руку вниз.
“Что ты хочешь сказать?” - задумалась я, а Акуленок вновь активизировался. Толчок был настойчивый, словно он был чем-то недоволен.
“Глупая! Он тебе говорит, что с ним все в порядке!” - пронеслась мысль, меня накрыло неимоверной радостью и, наконец, отпустило. Теперь я не сомневалась ни на секунду, что Аврора говорила правду.
- С тобой все в порядке? - послышался голос медсестры, и я подняла на нее взгляд.
- Да, - теперь уже искренне улыбнулась я и, видя ее встревоженное лицо оптимистично добавила:
- Так ты говоришь, малыш крупным растет.
- Длина плечевой кости тридцать шесть миллиметров! И голова-а-а-сты-ы-й, - протянула довольно Аврора.
- В папу! - уверенно кивнула я, и мы вместе рассмеялись.
Однако день новостей на этом не закончился. Вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту, но все еще ярко отражалось от покрывала Соляриса, я прогуливалась от носа Косатки до ее кормы и заприметила вдалеке серебристую точку, движущуюся в нашу сторону. Это была одна из наших моторных яхт.
“Интересно, кто к нам пожаловал...” - удивилась я, а уже через минуту увидела Лата на флайбридже и, помахав ему рукой, побежала на корму.
Лата я не видела несколько недель. Я знала, что он был вместе с Ричардом в Германии, также знала, что сегодня утром они вернулись из командировки и теперь, наблюдая, как таец высаживается на корме, была неимоверно рада его видеть.
- Савасди, кун-Лили, - поприветствовал он меня в вае, и я улыбнулась - было что-то уютное, умиротворяющее и гармоничное в этом человеке.
- Савасди, - ответила я ему, наблюдая, как Дилан с еще одним охранником помогал выгружать провизию для нас с Авророй и персонала.
- Как вы себя чувствуете? - спросил он, пока мы направлялись вверх.
- Лучше всех, - ответила я, и была совершенно искренней.
- Это видно, - тихой улыбкой ответил он.
- Как прошла командировка в Германию?
- Хорошо, - кивнул он и, вероятно, видя, насколько я соскучилась по Ричарду, улыбнувшись, добавил: - Кун-Ричард сегодня к ужину приедет.
- Это вторая замечательная новость за сегодняшний день, - улыбнулась я в ответ, не в состоянии скрыть своей радости.
Глава 60.
Марта сидела за рабочим столом в своем кабинете и внимательно наблюдала за бутиком через зеркальное стекло. Магазин приносил стабильный доход и нарабатывал новую клиентуру. Сегодня у нее был сложный день. В связи с предстоящим открытием магазина в Нью-Йорке ей пришлось решать много организационных вопросов дистанционно. Но, если раньше она наслаждалась этими сложностями, то теперь они ее не увлекали и стали пресными, как отварное мясо без соли и специй.
Она перевела взгляд на монитор и приступила к просмотру дизайна новой коллекции, которая была приурочена открытию бутика на Пятой.
В свое время ей понравилась идея нового дизайнера Саманты, в эскизах которой наблюдались острые углы и резкие линии. Осколки холодных камней в сочетании с острым металлом смотрелись вызывающе. Задержав взгляд на ожерелье, остроконечными пиками расходящееся от шеи к груди, Марта откинулась в кресле и закрыла глаза.
С момента, как ее поставили перед очередным выбором, прошло почти два месяца. Ричард не церемонился, дав ей время до утра. Она успокоилась, проанализировала все за и против, и... осталась, пытаясь смириться с тем, что ее с Лилит позиции равны.
Она поняла, что все это время ее эго сражалось с чувствами и таким образом ее успокаивало - что она на первых ролях. Эго цеплялось за внешние признаки - резиденция, поездки, помощь в бизнесе, светское общество - и рисовало красивую иллюзию.
Утром, когда Барретт пил кофе перед отъездом на работу, она вышла к нему и сказала, что остается. Барретт, не ответив, лишь коротко кивнул, и, казалось, всё вошло в свою колею. Однако, для Марты все изменилось. Каждый день она жила в новой реальности, и та была не из легких. Будто исчезла ограждающая её свинцовая стена иллюзии, и теперь Марта каждый день принимала на себя чрезмерную дозу радиоактивной действительности от Барретта.