Они ехали в машине, которая должна была доставить их от причала до апартаментов, в салоне стояла тишина, Барретт просматривал свой смарт, а Марта пыталась успокоиться. Однако, стоило ей закрыть глаза, ее душевное состояние белым шумом и клубами дыма проникало глубоко в сознание, отравляя мысли.
Она открыла глаза и, выдохнув, потянулась к Ричарду, желая прильнуть.
- Ты не держишь удар, - внезапно произнес Барретт спокойным тоном, продолжая что-то печатать в своем смарте.
Марта резко застыла и, понимая, что ее порыв прижаться таким образом остановили, выпрямилась.
- Твое поведение неприемлемо, - продолжил он, и Марта уловила в его голосе разочарование.
Его слова и тон прозвучали не просто тревожным звонком, а пожарным набатом. Она знала, что от нее всегда требовалось безупречное поведение, а сейчас понимала, что на вечеринке дала слабину эмоциям, и Ричард считал в ней неподобающую агрессию. Марта бросила на Барретта тревожный взгляд, и в ее груди больно кольнуло чувство надвигающейся потери.
- Прости, устала. Впредь буду вести себя подобающе, - произнесла она, пытаясь спасти ситуацию. Однако, Барретт повернул к ней голову и спокойным голосом произнес:
- Утренним рейсом ты возвращаешься в Сиэтл и должна освободить резиденцию.
Глава 62.
Сейчас, через несколько дней после ее возвращения из Германии, Марта начала свыкаться с мыслью, что она вышла из круга жизни Барретта. Однако слова “должна освободить резиденцию” стали для нее тяжелым ударом и до сих пор каленым железом выжигали сознание до адских головных болей. Она глотала ибупрофен и старалась заполнять все свое время работой. С раннего утра до позднего вечера она была на ногах, но, как только наступала ночь, она приходила в свой люкс, который сняла в “Мариотте”, и после очередной дозы седативных проваливалась в черный сон.
Вот так просто. Четыре года жизни. Четыре года отношений. Один неверный шаг и итог - три гребаных слова “должна освободить резиденцию” и утренний рейс до Сиэтла.
Вот так просто одним движением руки отрезал ненужное. Мешающее его интересам и целям. Хладнокровно и эгоистично.
Однако, как бы она не злилась, но теперь разум фиксировал детали, не давая ей уйти в горечь обвинений или очередную иллюзию.
Сейчас, когда она оказалась за бортом жизни Барретта, она смотрела на свои с ним отношения со стороны, и признаки его эгоизма и самодостаточности болезненно резали глаза. И его молчаливость, и его отстраненность после секса, и отсутствие элементарных поцелуев. Даже ее акт подчинения и минет на коленях теперь виделся ей совсем в другом свете.
“Вы мне обе подходите”, - вспоминала Марта слова Барретта и теперь до конца осознала - быть в его первом круге не значит получить на него эксклюзивные права.
Кого ей было винить в том, что она слышала эти слова, но думала о другом. Она наивно полагала, что, оказавшись в его ближнем круге, рано или поздно сумеет пусть не получить минимальные права на этого мужчину, но хотя бы стать исключительной для него.
Теперь она должна была признать - в своем стремлении стать кем-то большим в этих отношениях, Марта потерпела фиаско. Как в свое время сказала ей Мэй - “не трать силы попусту. Повадки этого Хищника не изменить”. Что ж, подруга в очередной раз оказалась права.
Жизнь Барретта представляла собой сложный механизм, который он совершенствовал каждый день, и она наивно полагала, что со временем сможет внести некоторые корректировки в это сложное устройство, станет незаменимой, сделавшись частью этой схемы.
Однако, как показала практика, одна составляющая в этой многоуровневой системе оставалась постоянной и неприкосновенной - его независимость.
- Мисс Вернер, - отвлек ее голос Вирджинии, и Марта, оторвав задумчивый взгляд от монитора, увидела на пороге кабинета свою помощницу. - Мне отменять бронь столика с Самантой на сегодняшний ужин?
- Да, - кивнула Марта.
- Что-то серьезное?
- Растяжение. Доктор рекомендовал покой на ближайшие несколько дней.
- Не повезло, - покачала головой Вирджи и вышла из кабинета.
“Не повезло”, - эхом повторила Марта.
Ее новый дизайнер, которая приехала из Калифорнии две недели назад, была поселена в Пасифик. И надо было Марте сегодня столкнутся с Лилит именно в тот момент, когда она была вынуждена лететь к Саманте, чтобы проконтролировать, насколько сложным оказалось положение вещей с ее распухшей лодыжкой. И хотя Марта могла послать к Саманте свою помощницу, она не стала этого делать, не желая никому показывать свою слабость.