Марта увидела Лили сразу, на входе в Пасифик. Девчонка тихо улыбалась, ее округлый живот уже вырисовывался, несмотря на безразмерный сарафан, и немка почувствовала острый укол в сердце. На поражение. Она никогда не завидовала людям, но эта картина - беременная Лили на фоне сапфировой надписи “Арт Харт Пасифик” - навсегда отпечатается в ее сознании.
С тех пор, как Лили поселилась в пентхаусе, у Марты возникали противоречивые чувства относительно этой девушки. Иногда она жалела Лилит, иногда искренне презирала ее за слабость, но самое яркое ощущение, вернее, инстинкт, работал на устранение соперницы. По возвращению Лилит из Испании, Марта сделала выпад, и Барретт ударил по самым болезненным точкам. Он не только запретил бизнес в Нью-Йорке, но и не взял ее на рождественский отдых в горы, который она с таким нетерпением ждала. В дополнение ко всему после приезда он не появлялся в резиденции две недели кряду, и Марта поняла - он временно вычеркнул ее из свой жизни, поставил Марту на паузу.
С тех пор она притушила свою ревность, понимая, что Барретт не позволит устранить девчонку, а сейчас, когда Марта уже находилась по другую сторону жизни Барретта, инстинкт соперницы рано или поздно должен был умолкнуть.
Марта вновь бросила взгляд на монитор, на острый блеск украшений и вздохнула, вспоминая свой отчаянный поступок, когда решила развестись и приехать в Сиэтл.
После расставания с Лили Барретт быстро нашел ей замену. У него в постоянных любовницах ходила некая Мередит Кох, не считая Джины и сестёр Романофф. В тот год Барретт был полностью поглощен совместными проектами с немцами и открытием нового сингапурского филиала, а у Мэредит недавно окончился инициированный ей сложный бракоразводный процесс с мужем, не последним человеком в риэлторском бизнесе Сиэтла. Барретт в тот период редко появлялся с ней в обществе, но то, что у него с Кох была связь, Марта ни секунды не сомневалась - от своих знакомых в Гамбурге она знала, что Ричард не раз брал ее с собой в Германию. Однако, высокая худощавая шатенка тридцати лет была не пара Ричарду, несмотря на ее ум и привлекательную внешность.
Именно тогда Марта решила действовать. Доказать Ричарду свою любовь. Показать ему, на что она способна ради него. Не побоялась. Бросила вызов судьбе, решив раз и навсегда порвать с прошлым. Ричард всегда уважал людей, способных на Поступок. И она своим решительным шагом обратила внимание Барретта.
Она рискнула и выиграла, а соперница испарилась. Теперь она понимала, что Судьба, которая убрала с ее пути Мередит Кох, оказала ей медвежью услугу. Если бы та осталась, то, может быть, Марта уже тогда поняла главное. Эксклюзива на Барретта не бывает.
Она часто задумывалась, чем именно взял ее Ричард Барретт. И ответ был прост. Жизнь рядом с ним была интересным и захватывающим приключением. Вызовом не для слабаков. На результат. На преодоление новых задач. Как почувствовать силу стихии. Как увлечься экстремальным видом спорта. Попробовав его один раз, ты уже не могла от него отказаться. Но не из-за отсутствия Воли. На его фоне любое другое увлечение становилось предсказуемым и пресным, как плескание в детском бассейне после рафтинга по горной реке, полной опасностей и неожиданных всплесков. Но ты знала, что в конце тебя ждет Победа, потому что управлял этой стихией Ричард Барретт. Это сочетание опасности с надежностью и уверенностью давало неимоверную эйфорию. Марта должна была признать - такой мужчина был один на миллион.
Она скривилась и перевела взгляд на бутик, пытаясь примерить себя к новому миру без Ричарда Барретта. Несмотря на ювелирный бизнес, среди ее клиентов были холостые мужчины, пусть и при подругах, также были знакомые и в бомонде, кто бросал на нее заинтересованные взгляды.
Она уже сегодня могла найти себе поклонника с перспективой выйти за него замуж, но всё это было не то - достойного ее любви мужчины не наблюдалось. Она видела их насквозь с их мелкими целями, страхами и комплексами.
Укрепиться в обществе она могла и самостоятельно, а заводить роман только ради того, чтобы не быть одинокой или назло Барретту было глупой мыслью и пустой тратой времени. Ричард Барретт умел вычеркивать людей из своей жизни быстро и без сожалений. Она это помнила по Харт. Она это испытала на собственной шкуре.
Марта вновь горько усмехнулась недавним воспоминаниям.
Несмотря на горечь сожалении и боль расставания, у нее теплилась надежда на еще одну, последнюю, встречу с Ричардом. Она понимала, что ее желание скорее напоминало мазохизм, и логики в этом ее стремлении было ноль. Все произошло слишком неожиданно для нее, словно оборванная на полуслове фраза, и ей очень хотелось закрыть этот гештальт.