Тем временем на скай-палубе уже накрывался ужин, Лат сам лично сервировал стол, а запахи мяса, которое я с недавних пор полюбила больше, чем сладости, будоражили и без того возросший аппетит. Ричард, продолжая разговаривать по телефону, подошел к столу и, вытерев руки влажным полотенцем, которое лежало рядом, подцепил на вилку кусок буженины. Отправив мясо в рот, он внимательно слушал собеседника и одновременно сбрасывал свой пиджак.
“Очень хорошо, что ужин уже готов...” - отметила я и, уже зная, что будет дальше, тихо подошла к нему и потянула руку к его галстуку.
“Можно?” - бросила на него вопросительный взгляд.
Ричард кивнул, и я аккуратно начала снимать с него бизнес-атрибут, чувствуя пальцами приятный шелк.
- Он сидит на фьючерсах или опционе?... - пауза. - Нет. Мне не нужен сейчас форвард… - продолжал он разговор, и его тон был жестким, но не грозным.
Расстегнув несколько пуговиц на его рубашке, я потянулась к его запястью и вновь бросила на него внимательный взгляд.
Он, не возражая, протянул руку немного вперед, и я приступила к его запонкам, пока он продолжал слушать собеседника.
Этот нехитрый ритуал раздевания я часто проделывала, когда он ночевал со мной, и для меня он был чем-то схожим с сакральным. Я снимала бизнес-амуницию со своего мужчины, готовя его к отдыху после очередного боя. Однако, сейчас я параллельно прислушивалась к своему внутреннему состоянию, пытаясь наладить связь Сына с Отцом.
Я очень надеялась, что, прижавшись к Ричарду, заинтересую малыша. Также надеялась, что он как-то отреагирует на голос или на прямой взгляд Ричарда на мой живот. Но сын молчал.
“Рано паниковать. Успокойся”, - приказала я себе и вновь перевела внимание на своего мужчину.
Наконец, Барретт бросил в трубку “на связи” и, вытирая руки очередным влажным полотенцем, посмотрел на меня.
- Пойдем, - спокойным тоном произнес он, и я, не понимая, чего он хочет, последовала за ним сначала в салон, а затем в спальню.
“Обычно Ричард после работы не начинает свой вечер с секса. Этому предшествовали как минимум душ и ужин...” - удивилась я, но, как только он сел на кровать и поставил меня перед собой, зажав между коленями, я все поняла. Это был осмотр. Его личный осмотр. Собственно, именно для этого он и приехал.
- Руки, - тихо произнес он, и я, подняв руки вверх, почувствовала, как с меня снимают просторный сарафан.
“Вот он, самый подходящий момент... “ - аккуратно выдохнула я и превратилась в одно сплошное ощущение, надеясь, что мой Акуленок при прямом контакте с отцом даст о себе знать.
Ричард прошелся взглядом по моему белью - специальным трусикам и бюстгальтеру - будто проверяя, подходят ли они для беременной и, ничего не сказав, снял с меня верх, оставляя мою ноющую увеличившуюся грудь без защиты.
Ни в его взгляде, ни в его энергетике не прослеживалось сексуальной эмоции или подтекста. Скорее, я улавливала заботу о моем здоровье, как в свое время он осматривал меня в Бангкоке. Такой настрой мне казался подходящим, потому что ничего не отвлекало от основного моего желания - чтобы сын и отец настроились друг на друга.
И Ричард начал осмотр. Он прошелся жесткой ладонью по моему животу, аккуратно, но ощутимо ощупывая его с разных сторон.
Стараясь не пропустить этот сакральный момент, я затаила дыхание, однако сын молчал. И я зашла с другой стороны.
- Лидия сказала, что малыш здоровый, - тихо произнесла я, все еще чувствуя на своем животе горячие ладони Барретта.
- Знаю, - коротко кивнул он, и я вновь прислушалась в надежде, что Акуленок отреагирует на голос Барретта.
- И еще он растет крупным и у него большая голова. Лидия говорит, это хороший признак, - продолжала я налаживать контакт. - Это и правда хорошо?
- Да. Это хорошо, - ответил Барретт, прощупывая мой живот, и я вновь превратилась в один сплошной комок ощущений.
- А еще я веду дневник активности, - продолжила я.
- Знаю, - вновь повторил Барретт, и я поняла, что Аврора отсылает ему даже такие отчеты.
Тем временем Ричард обхватил мою грудь, и я немного скривилась.
- Грудь чувствительная и побаливает... - пояснила я, поймав его взгляд.
Он ничего не сказал, лишь коротко кивнул и, отпустив грудь, начал меня одевать.
Пока он натягивал на меня белье, я аккуратно положила руку на его плечо, в очередной раз ожидая реакции Акуленка. Может быть ему нужен был наш с Ричардом тактильный контакт? Может быть ему не хватило моих объятий при встрече? Сейчас я, как никогда, чувствовала, что мы с Ричардом в одном, только нашем с ним, пространстве. Однако, сын Барретта своей непроницаемостью начинал походить на отца.