Я понимала, что ребенок меня слышит и, окажись он слабее, то немедленно испугался бы циничности этого человека. Но он был Сыном Ричарда Барретта. Он был Сыном Дьявола. Его продолжением. И это были не просто мои желания и фантазии. Я была уверена в правоте своих мыслей, потому что опиралась на факты. Уже в утробе он хотел доказать свою значимость, свою силу, начав с того, что, вопреки всему, выжил.
- Я сделаю все возможное, чтобы… - хотела сказать Сын, но не стала. Слишком рано. Лишь положила руку на живот и произнесла: - Чтобы этот Нарушитель стал самым успешным твоим творением.
Барретт вновь промолчал, но я и не ждала от него ответа. И в моих поступках и размышлениях не было страха. Только желание помочь и безграничная любовь к обоим моим Хищникам.
Ричард продолжил ужин, а меня, несмотря на волнение, немного отпустило. Я почувствовала, мне стало легче, когда я сказала Барретту, что я думаю относительно ребенка. И пусть он мне не ответил, но своим молчанием он одобрил ход моих мыслей, а это дорого стоило.
- Спасибо, - кивнула я, рассматривая профиль Барретта, как внезапно почувствовала, что мой сын потрогал меня изнутри.
Я понимала, что мои ощущения были лишь догадками, но мне показалось, будто постоянное радиационное поле давящей энергетики Барретта немного схлынуло, что позволило сыну настроиться на отца.
- Он вышел на связь, - тихо, боясь спугнуть этот контакт, прошептала я, но Ричард, как и следовало ожидать не проявил никакой реакции по этому поводу.
- Меньше дергайся, - бросив на меня короткий взгляд, произнес он и продолжил свой ужин. Я была уверена, он ослабил свое ментальное давление, чтобы сын толкнулся, и я перестала нервничать, потому что это было вредно в состоянии беременности.
Я не знала, было ли это совпадением, и, может быть, я выдавала желаемое за действительное, но мне хотелось верить, что, ко всему прочему, сын, присутствуя при этом диалоге, почувствовал связь с отцом и начинает привыкать к его энергетике.
Глава 67.
После ужина Ричард забрал меня в салон скай-лаунжа, и я, отдыхая на просторном диване рядом с любимым мужчиной, продолжала наслаждаться этим тихим вечером.
Ричард смотрел новостной канал, попивал коньяк и иногда отламывал куски от плитки черного шоколада, лежавшего на хрустальной тарелке рядом со снифером.
Я присоединилась к ритуалу поедания горького десерта, просматривала свой телефон и, упершись макушкой в бедро Барретта, чувствовала - мой Воин расслабился.
Акуленок под воздействием энергетики Барретта тоже отдыхал и не дергался, в воздухе витал приятный аромат алкоголя, я улавливала запах своего мужчины, и мне было комфортно и уютно. Еще одна грань моего тихого счастья.
Иногда его смарт нарушал покой, Ричард, как обычно, отвечал на звонок, но я уже настолько привыкла, что его работа вклинивалась в наше пространство, что это стало неким фоном нашего с ним релакса.
Я тоже не сидела без дела. Подтянувшись немного вперед, я положила затылок на бедро Ричарда и посмотрела на него. Он не возражал, продолжая говорить по телефону, а я активировала свой смарт.
Уже осенью моя галерея планировала открыть очередную выставку и у меня было несколько вопросов. Сейчас, когда Ричард не был занят, мне показалось удобным их задать.
- Можно тебя спросить? - тихо поинтересовалась я у него, как только он завершил разговор.
Он посмотрел на меня сверху вниз, что означало “можно”.
- Я бы хотела с тобой проконсультироваться относительно нескольких вопросов, касающихся моей выставки. Это касается оружия...
Барретт бросил на меня взгляд, означавший “меньше слов”, и я сконцентрировалась на основном.
- Что ты скажешь об этой инсталляции? - протянула я ему фото.
Барретт бросил взгляд на переплавленную из оружия статую, стволами вверх, словно перевязанный сноп колосьев, и его вердикт был однозначным.
- Металлолом, - ответил он, и я кивнула.
Я почему-то так и думала, что он отреагирует подобным образом, и именно поэтому не хотела брать инсталляции переработанного оружия. Эта работа полностью перечеркивала концепцию моей выставки.
- Потому что испортили боевое оружие? - на всякий случай уточнила я.
Барретт кивнул, а я перелистнула изображение и показала ему эскиз. Объемная голова мужчины, составленная из оружия разного вида.
- Один из наших художников предложил такую инсталляцию. Тебе нравится? - Барретт кивнул, и я продолжила. - Он может сделать ее из игрушечного оружия, но мне не нравится… Это будет отвратительный суррогат, - скривилась я.