- Какая же она огромная, - вновь повернулась я назад, но кроме черноты, подсвеченной фарами, ничего не обнаружила.
- Тигровая, - ответил Барретт и, двинув рычаг, вновь повел нас вверх.
- Морской Тигр… - задумчиво произнесла я и перевела взгляд на своего мужчину.
- Так их тоже называют, - кивнул он, и внезапно я поняла, почему Ричард называл меня Мальком. Для такой акулы, как Барретт, я и правда была Мальком, маленькой полупрозрачной рыбкой, отважившейся подплыть к нему слишком близко. Сколько раз он держал меня за горло жесткими пальцами. Чуть сильнее надавил - и нет меня. И никакая крав-мага мне не поможет.
- Теперь я понимаю, почему ты называешь меня Мальком, - усмехнулась я. Барретт ничего не ответил, а я, вспомнив про небольших рыб, добавила: - Рядом с акулой плавали несколько маленьких рыб. Жалко, нечаянно попались на пути...
- Лоцманы, - пояснил Барретт.
- Лоцманы? - переспросила я.
- Сопровождающие акулу.
- Ты хочешь сказать, что они плавают рядом с ней всегда?! - выкрикнула я и уже тише добавила: - Это ее свита?
- Да, - кивнул Барретт.
- Откуда такое название? Не может быть, чтобы маленькая рыбка указывала путь.
- Верно. Они акуле не указ, - приподнял уголок рта Барретт. - Лоцманы часто сопровождают рыболовецкие суда в порт в ожидании еды. Отсюда название.
- Что они делают рядом с акулой?
- Чистят ее от паразитов, а она дает им безопасность от врага.
- И она их не ест? - вновь вскинула я на него внимательный взгляд.
- До тех пор, пока они выполняют свою функцию, - ответил Барретт, и я машинально кивнула, находя в этом сосуществовании знакомые нотки.
- Значит я твой малек-лоцман… - задумчиво произнесла я.
Барретт по своему обыкновению промолчал, а мне вспомнился роман «Мастер и Маргарита», где у Воланда тоже была своя свита.
- Есть такой роман русского писателя Булгакова. “Мастер и Маргарита”. Про Дьявола. У него тоже была своя свита…
Я тихо рассказывала ему о Воланде, о бале Сатаны, Ричард по обыкновению молчал, и я не знала, слушал он меня или был погружен в свои мысли.
Правда мой рассказ длился совсем недолго - внезапно где-то наверху появились светлое пятно, которое при приближении приняло очертания нашей субмарины. Я подняла голову вверх и вновь застыла, рассматривая творение Барретта - мне так и хотелось вытянуть руку и пройтись ладонью по брюху огромного хищника. Наша поездка подходила к концу.
****
В салоне самолёта послышались шаги, возвращая меня в настоящее, а уже через несколько минут, Ричард сел в свое любимое кресло, Лат и ребята заняли места, и наш Боинг медленно начал выруливать на взлетную полосу, готовясь доставить нас домой.
Глава 40.
Боинг, мерно вибрируя, набирал скорость, и уже совсем скоро я наблюдала, как Сингапур скрывается в утренней дымке тумана.
Сначала он был совсем близко - казалось, я могла рассмотреть спешивших по своим делам людей и машины, затем город стал похож на сказочную страну в миниатюре, а потом и вовсе превратился в точку, прячась за густыми облаками.
Боинг набирал высоту, а я, все еще изучая из иллюминатора утреннее небо, пребывала в странном состоянии.
Эта поездка в Сингапур оказалась полной познавательных и ярких впечатлений, временами веселых, временами грустных, но однозначно незабываемых. И главное, это путешествие стало для меня очередным откровением. Прежде всего потому, что я соприкоснулась с еще одной стороной своего мужчины. Не сказать, что я была удивлена жесткости Киборга, когда почувствовала его пальцы на затылке, которые в любую минуту могли сломать мне хребет, так же как меня не смутила его хищная натура, когда мы изучали дно Соляриса. Скорее, эта информация принесла мне уверенность, что я правильно воспринимаю своего мужчину, без призмы розовых очков романтизма.
Я посмотрела на Ричарда - откинувшись на спинку кресла, он закрыл глаза и, казалось, отключился, пока самолет набирал высоту.
Я бесшумно выдохнула и тоже закрыла глаза, чувствуя нарастающую тревогу. Во всей этой поездке оставалась еще одна неизвестная, которой я страшилась, избегала и прятала в самые темные углы своего подсознания. Я настолько старалась не думать о предполагаемой беременности, что сама искренне поверила, будто со мной всё в порядке.
Однако теперь, когда Сингапур превратился в удаляющуюся точку, поставленную в конце этого путешествия, я чувствовала, что передо мной вновь возник этот вопрос. Он давил на меня грузом ответственности, и я боялась - боялась этого возвращения домой, боялась неизвестности, боялась будущего.
- Кун-Лили, я кофе иду делать. Вам, как обычно, латте? - послышался голос Лата, отвлекая меня от мыслей, и я резко открыла глаза. - Вертолёт забрал вас в пять утра. Вы не выспались, наверное, - добавил он, видя мой немного растерянный вид.