Но дело было даже не в патовой ситуации, а лично во мне. Сейчас, когда истерика отступила, и у меня появилась способность трезво мыслить, я должна была принять положение дел таким, каким оно была в реальности, не взваливая ни на кого свои проблемы и не пытаясь уйти от ответственности.
Я тяжело вздохнула, чувствуя, как физически болит мое сердце, но продолжила этот внутренний монолог.
Как только я узнала о результатах, я задавалась одним и тем же вопросом: “Зачем Высшие Силы послали мне эту беременность?” После разговора в конференц-зале я знала ответ - это было еще одно испытание - смогу ли я пройти его, смогу ли принять до конца Ричарда Барретта и его мир.
И сейчас, как бы мне не было плохо, как бы не болела душа, я должна была сама отвечать за принятые мной решения. Это был неимоверно болезненный, но единственно правильный путь.
Что со мной будет после этого? Буду ли я прежней, или от меня останется лишь оболочка? Этого я не знала. Эти вопросы я должна была задавать себе раньше, когда принимала решение следовать вместе с Ричардом Барреттом его Судьбе.
Внезапно в холле послышался едва уловимый шорох, отрывая меня от размышлений, и через секунду моя дверь тихо приоткрылась на несколько дюймов. В комнату заглянула Аврора, и я, собрав силы, поздоровалась с ней.
- Как вы себя чувствуете? - тихо спросила она, подходя к кровати.
- Нормально… - кивнула я, садясь в постели. - Который час?
- Уже одиннадцать, - услышала я ее ответ, и если бы раньше я подскочила, зная, что мне нужно в галерею, то теперь я лишь слабо кивнула.
Она послушала мой пульс, и кивнув, произнесла:
- Я сейчас завтрак принесу.
- Не хочу есть…
- Надо, - она скрылась за дверью, а я медленно откинула одеяло и, встав с кровати, подошла к прозрачной панели.
Сегодня было воскресенье, небо было пасмурным, и накрапывал дождь. Капли вырисовывали незамысловатый узор на стекле, а мне казалось, что эти тонкие холодные струйки обжигают мое сердце, которое и без того болело от каждого сделанного мной вдоха.
Дождь тоже был со мной честен.
- Ложитесь обратно в постель, - услышала я голос Авроры и не стала возражать.
Я думала, что она сейчас уйдет, но она лишь подала мне салфетку и села на кровати, внимательно наблюдая за тем, чтобы я позавтракала.
В другой день я бы, наверное, возразила, но сейчас я не хотела оставаться одна.
Бросив на Аврору внимательный взгляд, я почувствовала ее напряжение.
- Вы что-то хотели мне сказать? - тихо спросила я, так и не притронувшись к еде.
- К вам приставили дополнительную охрану, - тихо произнесла она, и я кивнула, подтверждая свои недавние мысли.
- Этого следовало ожидать…
- И еще… - пауза. - Мистер Барретт отдал распоряжение записать вас на понедельник… - пауза. - На вакуум-аспирацию.
От слов вакуум-аспирация мое сердце обожгло холодным дождем, но, сегодня, в отличие от вчерашнего дня, я хорошо владела своими эмоциями.
- Она назначена на девять утра, - продолжила она, а я, сделав над собой усилие, отпила что-то горячее из чашки и спросила:
- Именно поэтому Ричард вызывал вас в конференц-зал вместе со мной?
- Да, - коротко ответила она.
Я на секунду задумалась - теперь, когда были расставлены все точки над “i”, я поняла, почему он тянул с ответом. То, что я приняла за его размышления, было элементарным ожиданием результатов анализов.
- Ждал результаты анализов... - скорее не спросила, а подтвердила я.
- Да. Если бы коагулограмма была плохой, пришлось бы стабилизировать...
- Я поняла… - тихим голосом перебила я ее.
Ричард должен был устранить риски по максимуму перед тем, как отправить меня на... аборт.
Я устало посмотрела на нее и, изучая ее широкое лицо, не нашла в ее глазах удивления или отторжения этой ситуации, ее глаза светились печалью.
- Тогда… давно… - начала я, - когда он принимал вас на работу в пентхаус, я помню, что он давал вам какие-то распоряжения. И относительно этого вопроса тоже?
- Да, - честно призналась Аврора. - Сказал, чтобы я следила за приемом контрацептивов и постаралась не допустить беременности. Он оговаривал этот… аспект.
Я кивнула - даже здесь Барретт поступил честно, не скрывая от Авроры своих намерений.
Поэтому она так и переживала, волновалась не меньше меня, вероятно, также как и я, надеясь на оправдательный приговор.
- Я надеялась, что этой ситуации не наступит, - между тем продолжила она, и я кивнула. Аврора всегда очень строго следила за принятием мной контрацептивов.
- Я тоже, - эхом ответила я, пока она грустно смотрела на меня.
- И что теперь вы будете делать? - послышался ее тихий вопрос, и моя память вернула меня в один из разговоров с ней.
- Лилит, кажется, была первой женой Адама по некоторым источникам… - спросила тогда Аврора.
- Какое только значение не вкладывают в это имя, - махнула я рукой. - И дьяволица, и жена Сатаны, и мать тьмы, и убийца младенцев, и дух ночи, соблазняющий мужчин, - тихо рассмеялась я...
Мое имя все сказало за меня само. Я внимательно посмотрела на Аврору и тихо, но уверенно ответила:
- Отвечать за свой выбор.