— От …куда… ОТ КУДА ОН У ТЕБЯ? Что ты с ней сделал? — кричит, оседает, слезами давится.
— Истерику прекрати — на стол усаживаю, устраиваюсь между её стройных ног. Сейчас бы трахаться, а не сопли вытирать.
— Пока я ни чего не сделал, ты ведь будешь послушной, чтобы она не пострадала?
— Урод. Как ты можешь, так поступать?
— Зачем тебе телефон? — повторяю свой вопрос.
— Маме хочу позвонить, не понятно?!
Рядом стою, поглаживаю её сексуальные ножки. Такая она мне ещё больше нравится, маленькая, слезливая, носиком аккуратным шмыгает. Трясётся — беззащитная. Такую защищать и трахать, жёстко. Подчинять её ещё интересней, мне нравится смотреть, как она борется с собой, сопротивляется, и не прогибается под меня. Боится, безусловно, но собой остается, такие, как она, всегда чисты перед собой и себе не изменяют. Значит и мне не станет.
Из моих мыслей меня выдергивает насмешливый, отчаянный голос маленькой — всё ещё хочешь шантажировать меня мамой? — срывается, рыдает без остановки. Сгребаю её в охапку, на диван несу.
Что это? Жалость? Нет. Точно нет, она такая же, как я. Мой матери-шлюхи было похуй на меня, так же, как и её. Она так же росла на улице, и место себе выгрызала. Только она нежная очень, какой бы колючкой не казалась, бойкая. У меня же всё по другому, но сути это не меняет.
Укачиваю её, в груди что-то скрежет и зверь внутри ревёт, не могу смотреть на её слёзы. Хочу пожалеть её и убить всех, кто посмеет обидеть. Хотя я и сам её обижаю. Но ко мне она привыкнет. У неё нет выбора.
Маленькая затихает, воротник рубашки мнёт, смотрит на меня как-то иначе — успокоилась? — в лоб её целую. Я ловлю кайф, от того, что она лежит в моих руках и не вырывается.
Смотрю на время — у нас есть пару часов, хочешь сходить куда-нибудь?
— Это не шутка?
— Блять, Лиса, у тебя пять минут собраться.
Глава 16
Когда меня насильно привезли в дом дьявола, я была разбита, и мне не было дело до дороги, было плевать, куда меня везут и зачем.
Сейчас, мы выехали со двора. Вокруг один лес, ни одного дома. Глушь.
Мы ехали в полной тишине, лишь звук тихой музыки разливался по салону авто.
Я жадно запоминала и впитывала каждый поворот, каждый столб и каждое дерево. Я не собираюсь сидеть, сложа руки. Сбегу, чего бы мне это не стояло.
— Даже не надейся, не сбежишь. Вокруг один лес, до ближайшего населённого пункта час езды, пешком ещё дольше. Так же в лесу дикие звери. Не рыпайся и не нарывайся! — его голос, как гром среди ясного неба. Не скажу, что в этот момент рухнули все мои планы и надежды, но я осеклась.
Через часа пол, мы выехали на трассу, проехав ещё не много, заехали в город. Радости не было предела, может он отпустит меня? Нет. Тогда бы не говорил о «достопримечательностях» места своего обитания.
Зачем он живёт так далеко от людей и города?
Мы заезжаем на территорию ресторана. Это я поняла по вывеске, но он выглядел так, будто это дворец.
Эмиль галантно открывает дверь и помогает мне выбраться из машины, но я знаю, какие дьяволы плещут в его душе. Этот жесть был для меня, как что-то диковинное, но приятно.
Заходим в ресторан, нас встречает администратор.
— Господин Гаас ради видеть вас в нашем заведении и… — ещё одна. Смотрит на меня пренебрежительно, переводит взгляд на Эмиля, и я даю руку на отсечение, она готова кончить от одного его взгляда.
— Моя девушка — будничным тоном отвечает Эмиль. Моё лицо залилось краской, не привыкла слышать, что кто-то называет меня своей девушкой, да ещё и такой монстр. Не хотела бы я быть его девушкой наяву.
— … и вашу спутницу. Я вас провожу.
Ресторан состоял из трёх этажей. Нас проводили на третий. Я была поражена от того, какой вид открылся моему взору. Панорамные окна открывали вид на весь город, как же так? Мы ведь на третем этаже, а не на тридцатом.
Эмиль заметил мой ступор и лишь тихо посмеялся. Я театрально надула губки, будто обиделась. Его глаза потемнели, он не сводил глаз с моих губ. Если бы не администратор, которая так и крутила своим хвостом вокруг него, не знаю, сколько бы мы так простояли.
Мы сели за столик у самого окна.
— Официанта позови — говорит Эмиль администратору, та лишь в недоумении открывает рот. Она похожа на рыбу, которую выбросило на берег.
— Но Господин Гаас, я могу обслужить вас сама — тут же подобралась она.
— Я не внятно выразился? — он посмотрел на её бейджик — Каролина. Через пять минут ты меня слюнями своими забрызгаешь. Шевелись. — в этот момент я злорадствовала, мне нравилось, что Эмиль поставил её на место. Она вцепилась в полы своего пиджака, ни сказав ни слова, развернулась и ушла.