— Два — уже громче сказал незнакомец. — Вылезай сама или я вытащу тебя и будет хуже — он сделает это, я не сомневалась. Пока взвешивала все за и против, мужчина досчитал до трех.
— Три — огромная рука хватает меня за волосы и вытягивает рывком из-под стола.
От ужаса я начала верещать, как резаная. Он сильно впечатал меня в своё тело.
Я была прижата словно к скале. Через ткань чувствовала его крепкие мышцы и каменный торс. Обжигающая пощечина привела меня в себя.
Он ударил меня?! Осторожно подняла глаза и встретилась с глазами, с теми глазами, что напомнили мне смерть. Мою смерть. Я хотела отвести взгляд, но он словно гипнотизирует меня, подчиняет. Не позволяет отвести глаз.
Мужчина был красив, даже очень. Короткая стрижка, густые брови, что сошлись на переносице, прямой нос и пухлые губы. Над-правой бровью красовался не глубокий шрам. Подбородок покрыт легкой щетиной. На вид лет тридацать — тридцать пять.
Меня начало трясти ещё сильнее.
Я не могла больше держаться, истерика накатила с новой силой. — Не надо. Прошу, отпустите, я ни кому не скажуууу… — заскулила я.
— Антон, убрать тут всё — жесткий приказ. Мужчина даже головы не повернул в сторону Антона. Хватка на затылке усилилась. Мне пришлось подняться на носочки и запрокинуть голову ещё сильнее. Слёзы обжигали щеки — Пппрошу… отпустите…
Мужчина по имени Антон вынес тело и стоял, ждал.
— Хули встал?! Ждать за дверью — ещё один жесткий приказ.
— Да господин Гаас. — мужчина вышел, и мы остались одни. Мне совсем дурно стало. Что ему нужно?
Я взвыла в голос. Ни когда я не испытывала такого дикого ужаса. В мою голову лезли самые страшные мысли.
Ещё одна отрезвляющая пощечина.
— Прекрати выть, я ненавижу бабские слезы — И я умолкла. Лучше не злить его.
Меня ни кто не бил кроме матери, а если кто-то и пытался, получал в ответ.
Но… здесь я бессильна. Он словно дикий зверь, загнал свою добычу в угол и вот-вот сожрёт. И не пожалеет.
— Что вам нужно? — всхлип — Отпустите мне больно, Не надо, прошу… — вцепилась в его руки на затылке, голос сорвался на шепот.
Он провел носом от шеи до уха, шумно втянул воздух и прошептал.
— Ты вкусно пахнешь — от этих слов я сжалась ещё сильнее.
— Знаешь маленькая, за всё в этой жизни нужно платить и за спасение, и за свободу — он что шутит?
Его губы приобрели звериный оскал.
От чего моё сердце чуть не остановилось. Ледяной ужас сковал меня ещё сильнее.
— Что … я… что вам … нужно? — вот-вот и я потеряю сознание. Моя психика уже не выдерживает.
— Подумай маленькая — тихо сказал он. Это не предвещало чего-то хорошего.
— Прошу не надо, отпустите — я начала рыдать с новой силой, пыталась проглотить слезы, но моё тело и мой организм не могут бороться с этим. Паника душила меня, сковала в острые шипы и не отпускала.
— Мне стоит опять привести тебя в чувство? — в его голосе послышалась злость. Я отрицательно покачала головой.
— На колени. — Он не просит, приказывает. Словно бог, а я рабыня.
— Нет…. — только и успела пикнуть, как меня грубо поставили на колени.
— Запомни маленькая. Я говорю — ты делаешь.
— Отпустите, я не хочу, не надо — попыталась оттолкнуть его, он опять схватил меня за волосы и придвинул к ширинке.
Я одичала, начала вырываться, что есть силы, царапала его и била на отмажь. Пыталась сделать хоть что-то, хоть как-то помочь себе и спастись.
Мужчина грубо поднял меня, развернул к себе спиной и опрокинул на стол.
— Ты, кажется, не уяснила? Я говорю — ты делаешь — в голосе не было злости. Он будто маленькому ребенку объясняет, что так делать нельзя.
Моё платье задралось вверх, открыв монстру вид на мои простые трусики.
От стыда и безысходности, у меня снова началась истерика.
— Прошу, не надо… вы … не можете… — монстр рассмеялся в голос.
— Запомни, я могу всё.
Я услышала треск ткани. Моё платье полетело в сторону, за ним белье.
Нет. Нет. Нет.
Он изнасилует меня.
— Помогите! — словно раненый зверь заорала в голос.
Жесткий шлепок обжёг попу. За ним ещё один и ещё.
Ни кто не поможет и не посмеет влезть. Я слышала, как трясся мужчина, которого убили. Он ведь ни чего не сделал!
Я не выдержу этого. Я ещё ни с кем, ни когда не спала.
У меня как-то не складывалось с парнями. Не могла понадеяться на них или доверить что-то важное. Один, когда-то дорогой человек уже предал меня, и чтобы случилось подобное снова, я не могла допустить.
Я решила уцепиться за мысль, что я девственница. Услышала звук расстёгивающейся ширинки. Горячая головка упёрлось в моё лоно.