— Наконец-то — мимика его лица меняется, я не понимаю в чём дело, прячу лицо в одеяло — ты улыбнулась. Ты прекрасна, когда улыбаешься.
Смотрю ему в глаза, и в них столько нежности, сколько не было ни когда.
Эмиль помогает мне принять душ, после просить принести завтрак в комнату. И как бы странно это не звучало, я только сейчас поняла, что нахожусь не в своей комнате.
Завтра уплетаю весь и с огромным удовольствием. Эмиль пьёт кофе, сидя за свои рабочим столом, перебирает какие-то бумаги, делает звонки.
Мне становится скучно, встаю с кровати, направляясь к двери. Ноги почти не держал. Я всё ещё ощущаю слабость в теле.
— Куда — грохочет его голос за моей спиной.
— К себе хочу — не оборачиваюсь, продолжаю идти к двери.
— Теперь это твоя комната, после обеда все твои вещи перенесут сюда — не скажу, что я была рада.
— Я хочу остаться в той комнате — оборачиваюсь, и его глаза темнеют. Он явно не доволен.
— Я всё сказал, сядь на место — его стальной голос, как гром среди ясного неба. Что происходит с этим мужчиной? Он то нежный, то срывается. Указывает что делать, хочет подчинить.
Мне это не нравится. Я здесь, как птица в золотой клетке, которая хочет выбраться, но ранит крылья.
— Я хочу на улицу — больше не смотрю на него, выхожу за дверь. Ч-то гремит за спиной, ну и пусть. Я не собака, не буду слушать его. Что это такое? Сядь на место — пф.
На удивление он не идёт за мной.
Захожу в комнату, одеваюсь. С горем пополам спускаюсь на первый этаж.
Хочу сходить к собакам. Они так и не привыкли ко мне, но пока мне нечем заняться, буду приручать.
Здороваюсь с садовником, он напоминает мне про котёнка, что я нашла на заднем дворе. Я уже и забыла про него.
— Можно вас попросить ещё чуть-чуть подержать его у себя, я заберу его попозже — садовник улыбается мне, соглашаясь.
Интересно, Эмиль разрешит его оставить? А если и не разрешит, всё равно принесу.
Подхожу к вольерам, на удивление собаки не лают, Бес внимательно смотрит, а Нора виляет хвостом.
Мне на страшно. Они не тронут. По крайней мере Нора точно. Открываю с начала Нору, она выбегает и трётся об меня, и от этого становится весело. Она облизывает моё лицо, своим тёплым, шершавым языком. Перевожу взгляд на Беса, он остался непоколебим.
— Если открою, не сожрёшь меня надеюсь.
Открываю вольер, Бес осторожно выходит, обнюхивая меня, а после прыгает, валит меня на землю, от чего я просто немею, и точно, как Нора облизывает меня.
Фух. Я думала, мне капец. И тогда собаки бы жили последний раз.
Две огромные собаки, крутятся во круг меня, облизывают. Мы носимся по всему двору, а я смеюсь, как ребенок.
Чухаю собак за ушами и они довольно урчат. Подставляют морды.
Ощущаю на себе взгляд, поворачиваю голову, на балконе стоит Эмиль.
— Не плохо — едва слышно произносит он и уходит.
Вечереет. Не стала закрывать собак в вольере, я их не боюсь, да и они наверное уже устали, пусть бегают.
Забираю котёнка у садовника. Малыш прижимается ко мне, мурлычет.
— Надо как-то тебя пронести, не заметно, а то этот варвар, точно не разрешит.
Снимаю кофту, кутая кота. Прохожу в зал на первом этаже и слышу недовольный голос Эмиля на кухне. Стараюсь прошмыгнуть не заметно, но от Эмиля ни чего не скроешь.
— Стоять. Подойди.
— Я сейчас, в комнату схожу и спущусь — бегу к лестнице, но Эмиль останавливает.
— Показывай.
Делать не чего. Не хотя иду в кухню, пряча котёнка, может не заметит?
— Что показать — сама невинность. Строю дурочку. Блин, как маленькая.
Эмиль подходит в плотную, забирая кофту, разворачивает и от туда вылезаете Уголёчек, так я назвала кота.
— Где ты его взяла — кусаю губы, думаю, как попросить оставить его. Ну не на улицу же его в самом деле.
— Нашла. Эмиль, можно оставить его — жалобно прошу, забирая котёнка.
— Нет. — вот же изверг.
— Ну Эмиль, смотри какой милый — тычу мордочку кота Эмилю в лицо.
— Нет.
— Почему? — топаю ногой, прижимая котёнка к себе. Мне всё равно, что он сказал, котёнок останется, он мой и мне решать.
— Животным не место в доме — сдерживаюсь, чтобы не выкрикнуть, что он тоже животное.
— Ну пожалуйста — выдавливаю слёзы, скручивая губы бантиком. Он долго смотрит на меня.
— Алиса — добавляет с нажимом.
— Пожалуйста — выдавливаю ещё больше слёз, тычу котёнка Эмилю.
— Ведьма, ладно.
Пищу от радости, что Уголёчку не придётся жить на улице. Целую Эмиля в щёку, и бегу наверх. Оставляю малыша на кровати.