— Успели?
— Да, господин Гаас, маячок нацепили, как вы и сказали — отчитывается охранник. Я не собирался долго рассусоливать этот разговор, он был нужен лишь для того, что бы установить слежку.
— Проследить куда направится и глаз не спускать, всё докладывать мне и тут уберите.
Алиса.
Перевожу дыхание, делаю ещё пару глотков воды. Нужно немного успокоится, когда ситуация поутихнет, попрошу Эмиля свозить меня в больницу.
Наблюдаю за происходящим в другой комнате, через специальные стёкла. Я их вижу, а они меня нет.
Странно, что Эмиль посадил меня именно сюда. Я ведь становлюсь свидетелем происходящего или он это делает специально, чтобы точно не ушла?
Это меня пугает. Эмиль слишком властный и грубый, да со мной он бывает и другим, но я не хочу жить так вечно.
Постоянно бояться, что может пойти что-то не так. Я с самого начала понимала, что он занимается чем-то запрещённым.
Иметь такой шикарный дом, машину, охрану и ни в чём не нуждаться. Он на это явно не в простой компании заработал.
Меня оглушают выстрелы, соскакиваю с дивана, падаю на пол. Охранник, который стоял рядом, накрывает меня собой. Поднимаю голову, и ужасаюсь.
В соседней комнате, расстреляли четверых мужчин, а когда я смотрю на Эмиля, он убивает последнего.
Меня тошнит прям на пол, внутренности скручивает тугим узлом, страх и паника накрывает куполом, душит.
Мужчина охранник, помогает мне встать, протягивает бутылку с водой — Алиса Валерьевна, всё в порядке, нет повода переживать.
Но я его уже не слышу, чувствую лишь, как по ногам бежит что-то горячее, опускаю глаза и вижу под собой лужу крови. Низ живота стягивает ужасной болью, поднимала глаза на мужчину, он в шоке не меньше меня, и не скажешь, что когда-то мог убивать.
— Боже, помогите — меня трясёт, осознаю, что всё таки я беременна и мои чувства меня не подвели. И сейчас у меня есть считаные минуты, а может и секунды спасти малыша.
— Эмиля, позовите… — не успеваю договорить, начинаю задыхаться, в глазах темнеет, всё, что я слышу последним, это слова Эмиля, что всё будет хорошо, его сильные руки подхватывают меня и куда-то несут. И даже в этот момент, я ему верю.
Глава 37
С трудом открываю глаза, сейчас это кажется для меня пыткой. До сознания не сразу доходит, что произошло.
Вижу белый потолок, сильный запах лекарств, проникает в нос, глуша все рецепторы, звуки какой-то аппаратуры больно бьют по ушам.
В горле очень сухо, неимоверное сильно хочется пить.
Поворачиваю голову к огромному окну, вижу капельницу и наконец до меня доходит, короткими вспышками, что у меня было кровотечении, сильные руки Эмиля, а после темнота.
Дёргаюсь, но всё тело от чего-то болит, первая мысль, что с моим ребенком вторая, где Эмиль?
Метаюсь взглядом по комнате, я здесь одна.
За дверью раздаются чьи-то голоса, один мне не знаком совсем, а второй узнаю почти сразу. До затуманенного разума, доносится знакомых, грубый голос. Он что-то требует, спорит, рычит, ругается, а я не могу разобрать ни звука, чувствую лишь его.
Успокаиваюсь, не много, когда понимаю, что Эмиль здесь и тут же меня настигает страшная мысль.
А вдруг Эмилю не нужен ребенок? Если он заставит меня от него избавиться, я сама себе перегрызу глотку.
От плохих мыслей, слёзы скатываются по щекам, собираясь в ямке, на горле.
— Я всё сказал! — рычит мой зверь. Вижу родное лицо, и внутри всё оживает, не важно, что будет потом, хочу чтобы он успокоил меня сейчас, и сказал, что всё будет хорошо.
— Эмиль, что случилось? — с тревогой и нежностью задаю вопрос. Не могу понять свою реакцию, заторможенная.
Эмиль смотрит на меня, не отводя глаз, и не подходит ко мне, лишь сверлит своим чёрным взглядом, по которому я понимаю, что будет что-то не хорошее.
Автоматически вжимаюсь в кровать, почти не дышу, в глазах снова начинает темнеть, держусь, чтобы не погрузится в неё снова.
— Эмиль, что случилось? — мне уже это очень не нравится, пытаюсь подняться с кровати, но Эмиль останавливает.
— Почему ты мне не сказала? — сталь. Именно так звучит его голос. Мы находимся в метре друг от друга, но между нами будто тысячи километров.
Сглатываю ком, который подступает к горлу и хочет выпрыгнуть наружу, вместе с предательскими слезами.
— Я сама … ещё не знала точно — нет, истерику мне не удастся погасить. Смотрю в его глаза, хочу найти хоть какой-нибудь ответ, считать хоть одну эмоцию, но их нет — Эмиль, послушай, я не собиралась скрывать, я правда не знала…