— Подождите. Я девственница — не знаю на что я надеялась. Думала, что остановиться. Не станет трогать. Что ему с меня? На такого мужика явно девушки пачками вешаются.
— Тогда придется потерпеть. Я большой. Будет больно — он не обманул. Было больно и даже очень.
Резкий толчок. Его орган слишком большой для меня. Я закричала.
— Расслабься — прорычал он.
— Не надо, прошу… — мой голос отдавался где-то вдалеке.
Он не остановился. Я вся сжалась, не могла расслабиться. Это было ужасно больно. Ни когда не думала, что мой первый раз будет такой. Да я верила в сказки с принцем на белом коне и надеялась, что когда-то встречу своего.
— Расслабься, иначе, порву, к херам собачим — снова рычит. Остановился, давая возможность привыкнуть. Но без толку.
Ещё один резкий толчок. Он наполнил меня полностью, это было не выносимо. Я сжала зубы. Думала лишь о том, чтобы это закончилось поскорее.
Он жестко трахал меня, без намека на нежность. Боль разрывала на части
— Сука, как же узко… бляяяяяять — он задвигался быстрее и жёстче.
Ещё пару резких толчков. Последнее, что я помню, как он зарычал, достал член, горячая сперма обожгла внутреннюю сторону бедра. И тьма вновь поглотила меня.
Глава 4. Эмиль
Передал девчонку. Надо решить дела, да и Кучер заждался. Ни чего ещё подождёт, шлюхи в моем клубе хорошо работают, они то вину и загладят.
Пошёл в кабинет, вызвал пацанов, что отвечали за поставки наркоты и оружия. Эти долбаебы, просрали поставку в Бельгию.
— Господин Гаас, вызывали? — вроде не глупые, а тупые вопросы задают. Такой прокол с их стороны — первый.
— Я не должен вызывать! Вы свой прокол знаете и должны были прийти сами.
Смотрю на трех омбалов. Где я так прокололся, когда брал их работать? Я Эмиль Гаас, облажался собственной персоной. И проколы не прощаю. Жизнь научила. Проебались один раз, проебуться и второй. Но здесь была и моя ошибка.
— Шакал, скажи мне, как так вышло, что поставка ушла хер знает куда?! — я еле сдерживался, чтобы не поубивать их.
— Господин Гаас, все сделали, как обычно. Передали товар на границу, дальше Егор направил, через наших людей. Товар отслеживался, но через два дня, перед тем, когда её должны были передать в руки покупателю, сигнал пропал. Связались с покупателем, выяснили, что товар не поступил, после сразу сообщили вам — Шакал передал мне документы, со всеми подтверждениями.
Блять.
У меня работают проверенные люди. Я сам лично отбирал их. Ни кому не доверял набор, проколов не было с какой-либо стороны. У меня работали самые отбитые, прожжённые жизнью ублюдки.
Я и сам был ублюдком и даже хуже. Не всегда был таким, но как жизнь воспитала.
Отец законченный зек, с самого моего детства «жил» в тюрьме. Мать шлюха и наркоманка. Ложилось под каждого, кто мог дать дозу. Она не стеснялась, трахаться на моих глазах.
Мать умерла, когда мне было десять. Страдал ли я, после её смерти? Нет.
Мне было плевать, есть она или нет. С малого я научился заботиться о себе сам. Часто скитался по улицам, редко появлялся дома. Пришлось рано повзрослеть.
После я попал в центр, для беспризорников. Постоянно дрался, если кто-то смел, посмотреть не так. Каждый раз показывал им их место и указывал на своё. По-другому там не выжить, либо ты шестерка, либо тебя уважают и бояться. В центре были ребята и хуже меня, и я получал не раз, но ни когда не жаловался. Считал, что это удела слабаков. Слёзы для слабаков.
Такая жизнь закаливала. Выживал сильнейший, тот, кто мог постоять за себя, тот, кто выгрызал себе место. Ни кого, ни когда не жалел, потому что стоило допустить слабость к кому-то и тебе воткнут нож в спину.
Я поднимался сам. Начинал с малого, обзавелся связями, нашёл ребят, которые были готовы работать на меня, когда поднялся ещё выше и все знали меня, как Бешеный. Люди сами так прозвали, потому что не жалел ни кого, проебался — сдох. Боялись, уважали. После место хозяина города взял, бойня была кровавая, весь в крови умылся, много моих полегло, но своего добился.
И я стал тем, кем являюсь сейчас.
Ни одна гнида в мой город без моего ведома, не совалась. Я знал всё и всегда.
И ни кто не совался, и даже думать боялись сунуться, а уж тем более претендовать на моё место. Товар всегда шёл хорошо, свои люди, свои связи. Ни кто не смел предать. Боялись. Знают, что Гаас ошибок не прощает. И как с крысами расправляюсь, тоже знают.
А тут, кто-то посмел. Влез, товар к рукам прибрал.