Не однократно я задавала себе вопрос — хочу ли я такой жизни?
Если скулю от боли за него, беру себя в руки ради нашего малыша, значит наверное хочу? Или это заблуждения? А может стокгольмский синдром?
В целом ни чего хорошего я не надумала, просто ждала. Пока не знаю чего, но каждый день, томила себя надеждами, что всё может быть по-другому.
Эмиль
Дела затянулись куда дольше, чем я ожидал.
Сначала с Карским разбирался, потом искал хороших врачей для Агаты и думал о том, чтобы наладить больше легального бизнеса. Нет, я не отказываюсь от криминала, он у меня под кожей, его нельзя просто вырвать или уйти с корнями.
Опасность была, есть и будет.
Агату привезли в тяжелом состоянии, она истощена, много ссадин и синяков.
Я не мог смотреть на неё. Последний раз я видел её такой шестнадцать лет назад, когда забирал от мужа гандона.
Я не мог видеть женщину, которая воспитала меня, подарила любовь и ласку в таком состоянии.
Три дня реанимации, после её перевели в отдельную палату до полного выздоровления и тогда я смог её навестить.
«Привет сынок»- это были её первые слова.
Алиса научила меня искренности и я не отказал себе в этом, обнял Агату и сказал, как сильно за неё переживал, а она как и раньше, отмахивалась и говорила, что нет поводов для беспокойства — «Эмиль, я здесь, с тобой и я жива, и ты здоров, это самое главное»
Долго не мог находиться с ней, оставил охрану на входе палаты, поговорил с врачом, он заверил, что состояние в норме, и она скоро поправится.
Более менее привел важные дела в порядок и занялся кипой бумаг, во всей этой суматохе, каждую минуту думал о своей маленькой девочке. Я знал что ей страшно и она не понимает, что происходит, но пока не решены все дела, я не могу находиться рядом, потому сто могу подвергнуть её опасности.
Охран сообщала об её каждом шаге, о том, что два дня морила себя голодом и не выходила из комнаты, после зависала в библиотеке, и засыпала за книгами.
Ох маленькая, как я скучаю.
Мне не хватает её прикосновений, голоса и наморщенного, маленького носика. Я уверен, что она будет злиться и ругаться, когда я приеду к ней, но я и это переживу.
Глава 43
Всё идет своим чередом, а если быть точнее — одно и тоже. День сурка.
Ем, сплю, читаю, смотрю телевизор и … скучаю. Безумно по нему скучаю и очень сильно переживаю.
Прошло две недели, а он так и не позвонил.
Без него я будто не живая, чувствую не так, дышу не так, живу не так.
Первую неделю я дулась и очень сильно, но теперь даже это отставила в сторону.
Даже сейчас я сижу в библиотеке, на удобном диване, и коротаю очередной день за бессмысленным романом, в котором главная героиня полна любви и счастья, и я хочу быть героиней этого романа. Хочу чувствовать на себе его руки, чувствовать его запах, готова к его приказам.
Так и засыпаю с этими мыслями.
Мне снится самый желанный сон за последнее время.
Всё пространство наполняется мощной энергетикой, которая душит изнутри, прожигая всё нутро. Чувствую на себе его взгляд, затем крепкие руки поднимают меня и куда-то несут.
Он нежно целует меня в лоб и что-то шепчет на ухо, но я не могу разобрать, внутри разливается забытое тепло и сердце делает очередной кульбит. Кожу покалывает от горячих прикосновений.
Мой личный дьявол кладет меня на кровать, а я смотрю на него во все глаза и мурчу кошкой.
— Эмиль — шепчу в бреду сна — ты вернулся? — пусть хотя бы здесь он будет рядом.
Он отходит в сторону, снимает кожаную куртку, за ней летит на пол футболка, штаны, вместе с ними слышу стук тяжелой обуви.
— Да малыш, вернулся — хриплый голос давит на барабанные перепонки.
Он устраивается в моих ногах, разминает лодыжки, перемещает руки на икру, и всё выше и выше.
Достигаю пика расслабления и удовольствия от его прикосновений.
Грубые пальцы поддевают ткань футболки, секунда и я уже без неё, и мне сейчас не стыдно от своей наготы.
Сама тянусь к нему, оставляю нежный поцелуй на губах, боюсь, что этот сон закончится.
Боюсь, что сейчас всё развеется за считанные секунды.
— Маленькая моя — его голос звучит на столько реально, что на глазах наворачиваются слёзы.
— Не уходи, хотя бы во сне, хотя бы сейчас побудь рядом — мой голос дрожит, касаюсь его лица, стараюсь запомнить каждый сантиметр его лица, веду по мощным плечам, смещаюсь на грудь.
Касаюсь губами шеи, оставляя поцелуй. Вдыхаю его запах, и я клянусь, что готова кончить только от этого.