Тиски звериных объятий, горячие мужские руки хватают наискось под грудь и шею, лишая возможности дернуться, второй лапой он держит меня прямо за промежность. От спектра ощущений захлебываюсь собственным криком. Ничего не понимаю, все происходит слишком стремительно.
Чувствую, как на руки надеваются холодные браслеты наручников и как меня пристегивают к поручню. Все происходит, как в каком-то сне. Слишком странная ситуация, слишком все быстро, а я не просто не могу ничего сделать... Даже голос пропал...
Я почти голая пристегнута наручниками к дивану и ничего не вижу из-за натянутого на голову плотного боди, а мужчина не просто не снимает белье, он еще сильнее натягивает ткань вверх, чтобы она не упала вниз. Мужчина хочет остаться неизвестным. Кажется, пора кричать. Пусть лучше меня застукают здесь сейчас чем то, что скоро случится. Вспоминаю, что у Дьявола в кабинете прекрасная звукоизоляция и меня никто не услышит. От обиды закусываю губу.
Пытаюсь определить, кому попала в руки, но все мужчины в доме огромные, накаченные и опасные. Бойцы, убийцы, главы криминального мира. Я в руках кого-то из них. Выворачиваюсь из ткани, чтобы осмотреться, но меня окончательно пеленают.
Пленитель поднимает меня, и я оказываюсь лицом вниз, а живот на коленях мужчины. Пытаюсь брыкаться или лягнуть его, но получаю звонкий шлепок по ягодице. Это больно и унизительно. Кожу жжёт везде в месте его касаний, я все еще чувствую его руку между ног, а теперь добавляется жалящая боль. Меня наказывают, как провинившуюся школьницу, а я и сделать ничего не могу.
Я хочу вывести мужчину, хочу, чтобы он заговорил. Меня пугает неопределенность больше того, что он со мной сделает. Поднимаю ногу и пытаюсь засадить ему в голову пяткой.
Но Пленитель молчит, будто назло. Я почти смиряюсь с происходящим, но чувствую на себе вторую пару рук.
Что???
От ужаса начинаю задыхаться, но лапища фиксирует мне шею, а я почему-то успокаиваюсь и затихаю. Он контролирует меня, словно мама кошка своего мелкого шебутного котенка.
— Тссссс. Не дергайся и уйдешь отсюда живой, поняла?
От этих слов опять начинаю нервничать, чувствую шершавые пальцы на промежности. Грубая кожа цапает мои складочки, скользя от бедра внутрь. Зажимаюсь и дергаюсь.
Меня опять переворачивают. Теперь я утыкаюсь лицом в пах одного мужчины, а второму открыт доступ к самому сокровенному.
— Проверь, насколько она растянута.
Это проговаривается шепотом, и я опять не могу понять, кто меня поймал. Спрашивать боюсь, потому что мне кажется, что это будет глупо.
Горячая рука по-хозяйски хватает меня за ягодицу. Пока один раскрывает меня, другой, не теряя времени расстегивает ширинку, и я чувствую, как щеки касается что-то бархатистое и приятное. Мужской запах усиливается и мне опять кажется, что так пахнет Дьявол. Я точно схожу с ума, ведь хозяин кабинета сейчас в другом городе...
Мужчина наматывает мои волосы на кулак, приподнимает, и второй рукой давит на щеки, заставляя открыть рот.
Все происходит так стремительно и уверенно, что я покоряюсь действиям тех, кто меня схватил. Быть может, это воспитание отца, который хотел выдать меня успешно замуж и с самого детства кроме семейного бизнеса меня натаскивали на подчинение.
Я понимаю, что сейчас будет. И что это неправильно. Что такие ласки должен получать только муж, а я теперь буду грязной.
Пока я борюсь с собой и все же пытаюсь сжать челюсть покрепче, в дырочку проникает палец. Это так неожиданно, что я охаю и открываю рот. Внутрь проскальзывает толстый пульсирующий член, занимая сразу весь рот.
— Умница, — раздается шепот над головой.
— Она похоже девочка.
Палец выскальзывает из меня и пытается проникнуть в другую дырочку, еще более тугую и пугливую.
От страха и ощущений меня начинает колотить крупная дрожь.
— Милаха, у тебя был мужчина?
Член изо рта вытаскивают, и я могу ответить.
— Нет. Я никогда не была с мужчиной. Даже не целовалась, — договариваю уже тише.
— И тебя никто и никогда там не трогал?
— Врач... — мой голос становится совсем тихим и переходит на почти мышиный писк.
Я слышу два синхронных глубоких вдоха. Во мне просыпается надежда, что меня отпустят, но над ухом раздается хриплый шепот...
— Тогда мы будем нежными, кроха.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов