В качестве модели они пригласили какую-то звезду. На самом деле, меня это мало интересует, потому я всего лишь хочу делать то, что у меня получается. Это моя работа, так позвольте мне её выполнять.
Нахожусь в своей студии и подготавливаю аппаратуру, когда слышу, как дверь открывается и внутрь кто-то входит.
Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с серыми, словно грозовые облака, глазами. Его темные волосы, как и в прошлую нашу встречу, находятся в полнейшем, но таком сексуальном беспорядке. Тонкие губы кривятся в милой улыбке, когда он проходит ближе.
От неожиданности я теряю дар речи, когда осознаю, что сегодня моделью будет не кто иной, а сам Майкл Ларсон. Защитник клуба «Марвинтус», друг моего кумира, и просто красавчик. А я думала, что Фортуна обошла меня стороной. Не поймите меня неправильно, но работать с таким мужчиной — одно удовольствие. Просто мне не нужно быть накладывать горы фильтров, потому что сам оригинал уже потрясающий.
— Знакомые всё лица, - улыбается Майкл, — Кэтрин, верно? У тебя крутой брат.
Его позитив передаётся мне, и я сама начинаю широко улыбаться, слегка смущенная таким заявлением и тем, что он помнит про меня. О, а ещё мне редко говорят парни, какой у меня брат.
Для меня он заноза в заднице,
невоспитанное и раздражающее существо. Однако я никогда этого не скажу посторонним. Это моя семья, и я не позволю никому в неё лезть.
— Спасибо, - смущенно опускаю взгляд, — он может быть таким. Просто Кайл фанатеет от вашей сборной, а о том, чтобы так пообщаться с кумирами, он и мечтать не мог.
Парень делает два шага вперёд и садится на высокий стул напротив штатива с фотокамерой.
— Вообще я хотел пообщаться и с его привлекательной сестрой, но она была занята тем, что общалась с Алексом, да, красотка?
Я извиняюсь, но что этот человек возомнил о себе? Почему он считает, что может лезть не в своё дело? Что заставило его так думать?
Мысленно считаю до трёх, а затем быстро беру себя в руки, невозмутимо улыбаясь.
— Я ведь свободная девушка, и имею право общаться с тем, с кем хочу. Извини, но давай начнём. А то у нас работы много, а времени в обрез.
После этого, Ларсон поднимает руки в примирительном жесте и быстро встаёт в нужную позу, взяв мяч в руки.
Делаю пару снимков, но мне не нравится эта наигранность. Прошу его немного поиграть с мячом, и только в этот момент получаются живые снимки. Я вижу в его глазах страсть к своему делу и понимаю, что мы движемся в правильном направлении. Однако мы рекламируем не мяч, а одежду, и поэтому я отправляю Майкла переодеваться.
Так происходит несколько раз, а во время трехминутного перерыва, я отвлекаюсь на входящее сообщение, которое заставляет мою душу затрепетать.
Алекс:
Привет, Киса, как у тебя дела?
Он всего лишь поинтересовался моими делами, но я уже хочу сойти с ума от этого проявления внимания. Отвечаю парню, что на работе, и тот больше не требует моего ответа. Парень всего лишь сказал, что соскучился. Конечно, я тоже соскучилась, но сейчас я действительно занята, и больше не могу разговаривать.
За пару часов работы, у нас выходит большое количество снимков, где Майкл и сидит, и стоит, и даже бежит. Но на всех он запечатлён живым. В этих фотографиях есть душа.
— Слушай, мы оба устали сейчас, поэтому не хочешь сходить со мной и выпить по чашке кофе? Это просто будет благодарностью, потому что ты сделала большую работу, - ко мне подходит Майкл в тот момент, когда я сохраняю все снимки на компьютере.
Поднимаю взгляд и пропадаю в глубине серых глаз. Я не должна так реагировать, потому что мне нравится Алекс, верно? Тем более, они звезды.
— Не бойся, журналисты нормально относятся к этому. Ну, я имею в виду, что я же не Алекс, которому сейчас можно видеться на людях только с Мари.
Это он про ту мексиканскую девушку? Насколько я помню, то она бросила его. Этот медвежонок ещё умудрился тогда зарядить в меня ложкой.
— Они разве не расстались? - слегка уточняю это, делая вид, что мне совершенно неинтересно.
Вот только кого я пытаюсь обмануть? Мне очень даже интересно.
Ларсон помогает мне встать со стула, когда я заканчиваю работу, а после мы идём к выходу, и я еле успеваю схватить свою сумочку.
— С Мариэллой? Нет, расстались, но прессе нужно время, чтобы это понять. Если же он сейчас появится с кем-то другим, то его просто загрызут.
О, теперь я ещё больше не люблю журналистов. На самом деле, бывает очень скверно на душе, когда ты фотографируешь какого-нибудь человека, у которого берут интервью, и слышишь одно, но потом читаешь совершенно другое. И этого, почему-то, стыдно мне. Я чувствую вину за то, что невинного человека облили грязью. Придурки.