Кажется, я слышу даже скрип зубов кого-то из охотников.
А Баринов, издеваясь, присвистывает.
А мне просто скучно. Хочу проучить зверька. Но не такими методами, как они все.
- Ладно, - цедит сквозь зубы пацан напротив меня. Илья Коновалов. Тоже мой одноклассник. – Кто «за», чтобы впустить Хана в середине игры?
Все молча поднимают руки. Ну, конечно. Разве другой исход событий может быть?
Он снова цыкает, разворачивается.
- Заходи.
Победно усмехаясь, приземлюсь рядом с Бариновым.
- Не думал, что ты придёшь. Так зверёк запал в душу? – ехидничает. Зря.
- Мне просто скучно, - хмыкаю.
- Так, - привлекает к себе внимание Илья. – Одно предупреждение у зверька есть. Нужно пять. Мы можем одним днём выгнать её из школы, но...
Он расплывается в безумной улыбке.
- Слишком просто.
- Не тяни, какой план? – Усольцеву не терпится.
- Плана нет на этой недели.
Пф, ожидаемо.
- Все сами по себе. Тот, кто обеспечит зверьку второе предупреждение, получит её на три дня. В это время все временно уходят из игры. Зверёк сидит в клетке, и по истечению этого срока выпускается. Охота снова начинается.
Эти сравнения всегда вызывают смешок.
Зверёк сидит в клетке… Потом выпускают… Чудаки. Так тяжело сказать: «Попользуешься ей три дня, без издёвок в её сторону, а потом отдавай всем, а не наслаждайся один».
- Всем всё понятно?
В прошлый раз, когда я участвовал, было веселее.
А сейчас… Нет, я всё же развлекусь. Ведь на месте зверька – та девчонка, которая мне задолжала.
Встаю, выхожу из комнаты. Чувствую, как меня все не жалуют. Я ведь игру могу им подпортить. У них шанса нет. Вот немного духом и упали. Не зря.
Что там надо? Второе предупреждение?
Будет.
Маша
Падаю на кровать и устало смотрю в потолок. Всё. Выжата как лимон. Что не день, так дурдом. Кое-как получила новую форму. Забрала бумажку для того, чтобы оплатить прежнюю. И теперь не знаю, как сказать об этом родителям.
Они у меня зарабатывают не так много. А одна форма стоит как одна зарплата мамы.
Вот же я дура. Лучше бы пошла в сырой одежде, чем испытывала всё это.
- Маш, ты как? – слышу, как хлопает дверь и ко мне подлетает Сашка. Мне постоянно грустно от того, что мы с ней в разных классах. Она садится рядом, берёт меня за ладонь. Поддерживает. Мне так не хватает этого на уроках. – Я слышала, что было. Об этом вся школа говорит.
Вздыхаю. Славы я не желала, но она сама прилипла ко мне. Причём, плохая слава.
- Это не я была.
- Да знаю я. Снова эти отморозки, - раздражённо цыкает. – Может, к директору сходим, расскажем всё? Что это не ты. И вообще, здесь самая настоящая травля!
Я подскакивал на кровати, смотрю по сторонам. Удостоверившись, что мы одни, отчаянно выдыхаю:
- Ну и что, Саш? Скажу я. Допустим, они поверят. Начнутся разбирательства. И мне вообще здесь покоя не будет. У них сотня друзей, которые станут гнобить меня после. И реально буду стукачкой. А если не выйдет? Да их родители меня потом с дерьмом смешают! За то, что на их детей наговаривала.
Я только представляю это – в холодный пот кидает.
Вижу, как энтузиазм Саши вмиг гаснет.
- Ты права, - опускает взгляд. – И что делать?
Пожимаю плечами.
- Давать отпор самой?
Но с каждым днём всё хуже. Вон, новый присоединился к ним. Хан.
Не знаю, что было бы, если бы учительница по литературе нас не заметила. Не хочется мне первый поцелуй отдавать такому хаму и придурку!
Я за то, чтобы целовались только по любви! И всё!
Блин, Маша, о чём ты думаешь? У тебя проблем выше крыши, а ты…
- Видимо так и придётся… - хлопает Саша по плечу.
Дверь неожиданно открывается. Мы обе вздрагиваем. Это всего лишь Лика. Заходит в комнату, надувает шар из жвачки. Где только берёт? В столовке не купишь.
Поднимает на нас взгляд от телефона и улыбается.
- Ну ты канеш, Машка, даёшь, - смеётся. – Так прославиться! Фотки уже во всех беседах.