Родион прищуривается, внимательно разглядывая моё лицо, словно пытаясь просчитать мои дальнейшие действия.
- Только кофе? - уточняет с явным недоверием.
Я, стараясь выглядеть как можно более серьёзной, отвечаю:
- Да, только кофе.
Конечно, я немного хитрю. Кофе – это лишь часть моего тщательно спланированного плана.
Сегодня наша игра во флирт завершится. Мы переспим.
И на этот раз, Родион, ты так просто не отвертишься…
Глава 8
Родион ставит передо мной дымящуюся кружку с латте.
- Пожалуйста.
В его движениях чувствуется какая-то особая собранность, сосредоточенность. Я бы даже сказала, что он чуточку напряжён.
Впрочем, такое ощущение было у меня всю дорогу, пока мы ехали к нему домой.
Я делаю первый глоток, и из меня вырывается непроизвольный, полный наслаждения стон:
- М-м-м… Это и правда очень вкусно!!!
- А я говорил, - с лёгкой улыбкой отвечает он, будто заранее знал, что мне понравится.
- Так надо было в прошлый раз мне кофе сделать, а не виски наливать, - смеюсь я, вспоминая ту ночь. – Я бы тогда дождалась тебя, а не уснула.
Родион лишь улыбается в ответ.
Мысль о том, чтобы пролить кофе на себя и использовать это как предлог раздеться, конечно, у меня была. Но горячий напиток и жалость к себе быстро отбили подобное желание. Да и Родион уже видел меня в белье…
Вылить на его брюки? Тоже вариант, но он встал так далеко, будто специально, предчувствуя мою выходку. Стоит, охраняет свою машину на другом конце кухни, неспешно потягивая свой кофе.
Я поднимаюсь со своей кружкой и медленно, чтобы не спугнуть, направляюсь к нему.
- Подержи, пожалуйста, - прошу я, вкладывая свою кружку в его свободную руку.
И, прежде чем Родион успевает опомниться, я мягко кладу ладони ему на плечи. Настойчиво веду его подальше от столешницы, чтобы он не мог поставить кружки с кофе. Прижимаю его спиной к стене своим телом...
- Лиса?
- Что?
Я медленно наклоняюсь, и, не отрываясь от его взгляда, накрываю губы Родиона своими. Поцелуй начинается нежно, но быстро перерастает в нечто более... страстное. Я сминаю его губы своими, не позволяя ему отстраниться.
Родион пытается взять инициативу в свои руки, но я не собираюсь сдаваться. Чуть прикусываю его губу, и в ответ чувствую, как он вздыхает, теряя контроль.
Отстраняюсь на мгновение, чтобы увидеть реакцию мужчины. В его глазах читается удивление и желание, и... это вызывает у меня улыбку. Я снова целую его, на этот раз с ещё большей уверенностью и игривым вызовом.
Ладони скользят по его плечам вниз, к крепкой груди, и продолжают свой путь ниже... и ниже… Я чувствую, как его тело реагирует на каждое прикосновение, и накрываю бугор через ткань джинсов, поглаживая его с нежностью и лёгким азартом.
Дыхание Родиона становится заметно глубже и тяжелее.
Я отрываюсь от его губ и опускаюсь на колени, не отрывая взгляда от его глаз, которые в этот момент становятся на тон темнее. На ощупь нахожу пряжку ремня и начинаю его расстёгивать.
- Лиса, что ты делаешь? - его голос звучит низко, с ноткой удивления и предвкушения.
- Родь, ну зачем ещё девушка может вставать на колени перед мужчиной?
Мои пальцы находят молнию, и я медленно расстёгиваю её.
- Лиса…
Я осторожно стягиваю джинсы мужчины вниз, стараясь быть максимально деликатной. Невольно затаиваю дыхание, когда его член, упруго качнувшись, замирает перед моим лицом.
«Ого, какой размер!»
Мои глаза расширяются от удивления, а сердце начинает биться чуточку быстрее. Я невольно провожу влажным языком по пересохшим губам, ощущая, как внутри нарастает предвкушение.
Теперь моё желание провести с ним ночь стало ещё более острым, чем в самом начале нашей игры…
Родион делает попытку отойти в сторону, но моя ладонь ложится ему на живот и мягко надавливает, чтобы он остался на месте.
- Лиса, хотя бы кружки убери, - хрипло просит мужчина. – Не хочу пролить на тебя. Горячее же.
- Значит, держи их крепче.
Я не спешу, давая предвкушению разгореться поярче. Лёгкими, игривыми касаниями дразню мужчину, наслаждаясь каждым его вздохом, каждым откликом на мои ласки.
Отделяющаяся от всего ствола толстая головка немного ярче самого члена. Я подаюсь головой вперёд и слизываю капельку солоноватой смазки с кончика.
Родион прислоняется затылком к стене и шумно втягивает носом воздух. Его глаза плотно закрыты, а грудь ходит ходуном, выдавая целую бурю эмоций.
Я чувствую, как ожидание достигает своего пика, и в этот момент, не в силах сдержаться, обхватываю губами его тугую головку. Медленно, словно исследуя, я скольжу ими по всей его длине, и из груди Родиона вырывается глухой звук — что-то между стоном и рыком.