— А вот, ты знаешь, что все имена что-то означают? — Я зачитала последнюю страницу, пролистав гороскопы. — Вот твое имя значит, что ты дарован Богом.
Матвей заржал, вырывая из рук журнал.
— А ты Роза, значит, цветок. Тебе не кажется это бредом?
— Не везде нужно смотреть поверхностно. Может, тут какой-то скрытый смысл...
— Или ты просто хочешь увидеть то, чего нет, — он пожал плечами.
— А ты не хочешь смотреть дальше носа. — Я поднялась, — мне надо найти подругу, скоро урок.
Прошла по коридору, сворачивая к туалетам. Ксю, наверное, пошла туда. Если там не найду, буду ждать дальше. Приоткрыла дверь, заглядывая внутрь.
— Не надо, пожалуйста! — Плач Ксю в одной из туалетных кабинок.
— Надо, серая, надо, — хохот подруг из элиты.
Я забежала внутрь, в ужасе уставившись на то, как Ксюшину голову пытаются опустить в бочок. Мария держит ее за волосы и медленно приближает к цели, когда как сама подруга сопротивляется из последних сил. На голове бардак
— Отпустите ее, — я стояла напротив кабинки, готовая сорваться на бег.
Эмилия разогнулась, не пряча хищной улыбки. Не знаю, что ее толкает на такие поступки, и почему им это нравится, но я не буду смотреть, как подругу унижают, даже если на кону и моя репутация. Думаю, Ксюша на моем месте поступила бы также.
— А то что? — язвительно.
— Я расскажу все учителю. — Опять голос дрожит против воли. Я должна быть сильной, хотя бы ради Ксюши.
— Ты не посмеешь, — они прошипели, отпустили Ксюшу и шагнули в мою сторону, но я уже отбежала к туалетной двери. Еще шаг, и я буду вне этого места, а добежать до учителя — дело несложное. Я в шумном коридоре легко привлеку общее внимание.
Обе поняли это и переглянулись.
— Ну ладно, живи мышка, — Мария заглянула в кабинку к плачущей Ксюше. Обе прошли мимо меня, пихнув плечами. Я бросилась к подруге успокаивая. Сердце разрывалось от боли за нее. Пальцы тряслись, пришлось их прятать за складки платья.
— Все в порядке, — та быстро пришла в себя. Взгляд из униженного постепенно становился обычным, — не первый раз такое, просто каждый раз неприятно. Спасибо.
— Серые должны держаться вместе, — я утешающе улыбнулась, но улыбка вышла грустной.
***
— Дворская, задержитесь, — учительница по алгебре складывала учебники. По звонку всех и след простыл, ребята спешили домой, и я их понимаю. В классе я осталась с преподавателем одна, потому что немного замешкалась, записывая домашнее задание.
— Что-то не так? — Остановилась у ее стола, поудобнее перекинув рюкзак через плечо
— Нет, все в порядке, — поспешила успокоить, будто чувствуя, что я мысленно ищу косяки в своих работах, — просто заметила, что ты теперь сидишь с Соколовским, и он вроде как ммм... принимает тебя. Ты не можешь подтянуть его по алгебре? И по геометрии было бы неплохо, если сможете.
— Ой, я даже не знаю... — представить Сокола, занимающегося со мной уроками, было очень сложно. Он вообще домашку делает? Мне кажется, нет.
— Давай, Роза. А я поставлю тебе хорошую оценку в четверти, — подбодрила меня. — Ему нужна помощь, мальчик еле тянет.
— Я постараюсь, — виновато улыбнулась. Хотя мой ответ больше подходил на «ничего вам не обещаю».
На улице хорошо. Весна в ее ярком проявлении. Все цветет и пахнет, зеленое, чистое, не сожженное летними лучами солнца и не загрязненное выхлопами. Я побрела домой, не особо торопясь. Отец на работе, в квартире тихо и одиноко. А здесь люди и жизнь.
— Пошли гулять, — Сокол взял меня за руку, выскочив из ниоткуда. Я вздрогнула, немного шокировавшись. Не думала, что он будет меня ждать.
— То есть сначала ты назвал меня никем... — во мне говорила обида, я высвободила руку, — а теперь куда-то зовешь?
— Этот момент легко можно исправить, — он азартно наклонил голову. Вот так легко и просто. Сначала отстраняется, потом прилипает как банный лист. И его явно мало заботят лично мои ощущения. — Можем пойти ко мне, посмотреть кино. Девочкам нравится мое кино, — игриво подмигнул, а меня передернуло от подтекста.