— Как раз наоборот, я настраиваю их дух к победе, — одноклассник был как всегда в своем репертуаре. Мне каждый раз кажется, что вот эта шутка будет последней, и учительница отправит его к директору, но, видимо, на стороне парня удача и все звезды на небе.
— Марьванна, он хотел сказать, что вы сегодня прекрасны, как самая яркая звезда, — подхватил кто-то из друзей Вовы.
Учительница смутилась. Суетливо перебрала бумажки и поправила очки:
— Да что вы, я сегодня как обычно...
— Нет-нет, в молодости вы наверное, были еще красивее. От женихов отбоя не было! — Парни стали поактивнее, посылая ей комплименты и ведя все к одному: разговорить ее.
Она присела за стол, что-то явно вспоминая.
— Это точно, но лучше всех ухаживал мой муж. Мы познакомились на сельской дискотеке, я тогда у бабушки отдыхала...
Миссия выполнена. Как минимум пятнадцать минут урока весельчаки урвали, теперь делая вид, что им интересно то, о чем говорит препод. Хотя, вон девочки с передних парт искренне заинтересовались, и теперь в классе идет негромкий диалог.
Я отложила ручку. В ближайшее время писать не придется. Сокола снова не было, но, учитывая его репутацию в школе, понятно, что он не примерный ученик. Я вроде бы испытывала облегчение, ведь вся парта в моем распоряжении, а вроде... мне было неуютно без него. Взгляд вечно смещался на стул Матвея в какой-то непонятной тоске. Он грубый, взрывной и себе на уме, но все равно в нем что-то есть... то, чего нет у меня, но к чему я тянусь, словно мотылек на свет. Свободе. Он может делать то, что хочет и выглядеть как хочет. Соколу плевать на мнение других.
На звонке учительница опомнилась и поняла, что ее заболтали.
— Значит, домашки будет больше, — нахмурила брови и принялась на доске выводить страницы и номера заданий. — А вот это доразберете дома.
— У-у-у-у, — пронеслось обиженное по классу, но Марья Ивановна была неумолима.
— А теперь все свободны.
Зашуршали портфели, тетради. Я тоже собрала свой, и мы вышли в коридор вслед за одноклассниками.
— Ой, сколько домашки, я ничего не успею сделать, — вздохнула Ксюша, — можно я у тебя просто перепишу потом? Ты же отличница.
— Да, без проблем, — я пожала плечами.
— Спасибо, — она благодарно сжала мое плечо, — ты хорошая подруга.
— Обращайся.
— И мне тоже, ты учишься лучше Павловой, — с другой стороны появился Вова с парнями. Они принялись пихаться между собой, в шутку начиная драться. В коридоре стоял гвалт, и одноклассники только добавляли шума.
— Можно поосторожнее?! — Воскликнула какая-то блондинка, когда ее чуть не спихнули в стену.
— Ай! — Кто-то из них отлетел на меня, и я бы упала, если бы сильные руки не придержали на весу.
— Нет, Вован, давать тебе списывать Роза не будет, — я услышала голос Сокола, и сердечко забилось быстрее. — Своя голова на плечах есть.
Тот прекратил мутузить друга и возмущенно-обиженно повернулся к Соколу, который уже поставил меня на ноги, придерживая за локоть, словно я могу сбежать.
— Так нечестно! Я бы мог стать хорошистом!
— Не судьба, — взгляд Матвея не предвещал ничего хорошего, и Вова быстро свернул шуточки. Что-то шепнул своим парням, и они скрылись в толпе.
— Ты не ушиблась? Ничего не болит? — Затараторила Ксю, ощупывая меня, но при этом сверля в Соколе дыру. Тот, собственно, словно намеренно не обращал на нее внимания, а подруга выглядела побитой собачкой рядом с ним, будто она была виновата и хотела заслужить прощение. А он своим игнором ставил ее на место. Хотя, возможно, все совсем по-другому, а я себе все надумала.
— Иди дальше, мне нужна Роза, — голос Матвея был бесчувственным, и обращался он к моей подруге. Та кивнула ему, бросая на меня изучающий взгляд. Будто она впервые увидела во мне соперницу. Я умоляющим взглядом пыталась доказать ей, что все совсем не так, и я не буду ставить палки в колеса. Но поняла ли она меня непонятно.
Сокол одним движением впихнул меня в пустой класс за нами, прикрывая дверь.
— Не общайся с моим сводным, — он смотрел не на меня, а в окно. Сел на парту, будто говорит со стенкой. Сцепил руки на груди, и только тогда перевел взгляд на меня, заставляя нервничать под этими пристальными синим глазами. Чтобы немного успокоиться перевела взгляд на татуировки, полностью забившие левую руку. Рукав тянулся до футболки и пропадал под ней, уходя дальше. А вот где он заканчивался, я даже не представляла, я же не видела его без одежды... ой.