— Я разрешал тебе заходить? — Сокол недовольно сложил руки. Его голос был резким и отстраненным. Он даже когда на меня злится так не разговаривает. Здесь было очень много холода, как во льдах Антарктики.
— Вы... — она его словно не слышала, смотрела на меня как на предательницу. Хотя, может, я и правда такая. Знала, что он ей сильно нравится и все равно допустила это. В ее глазах все было видно, все, что она обо мне думает. Без слов понятно.
Ноги словно приросли к полу, ладони похолодели. Меньше всего на свете я хотела кого-то обидеть своими необдуманными поступками. И теперь я разрушила доверие подруги. Она готова была увидеть с ним кого угодно, но только не меня.
— Ксюш, я... — я даже не знаю, что хочу ей сказать. Технически ничего не было, но с моральной стороны это выглядит некрасиво и жалко. Она столько времени тихо любила его, а тут пришла я и за неделю разрушила ее последнюю надежду, даже не прилагая усилий. Вина сдавило горло и не давала продолжить. Я только обрела здесь хоть какую-то подругу, и уже ее теряю. Смогу ли я вымолить ее прощение?
Однако у Сокола на этот счет было другое мнение, он выглядел рассерженным и недовольным.
— Выйди из класса, — прочеканил, не сводя с нее холодных глаз. Она шарила взглядом по его лицу, ища хоть что-то, за что можно было зацепиться, но натыкалась на его равнодушие. Мир для нее словно рухнул ей же под ноги. Всхлипнула и выскочила из класса, громко хлопнув дверью. Я вздрогнула от этого хлопка, она словно закрыла дверь в нашу дружбу.
— Что ты наделал?! — Накинулась я на парня, почему-то тоже испытывая сильное желание расплакаться. Эта ситуация и меня сильно задела, хотя должна была знать, на что иду, но была словно в каком-то розовом тумане.
— Роза, — он крепко схватил меня за плечи, — ты не знаешь ее. Она же не все тебе рассказывает. Ты вообще уверена, что тебе нужна такая подруга?
— Она была у меня одна! Больше у меня никого нет! — Я толкнула его в грудь кулачками. Конечно же это было словно вылить кружку воды в океан - бесполезно, он не сдвинулся и не среагировал на это. Но лицо исказилось, словно вырвалось то, что он долго сдерживал.
— Да лучше никто, чем это! — Воскликнул и потряс меня, будто куклу. — Знаешь, почему ее гнобят?
— Это неважно, если я разрушила ее последнюю надежду. Я виновата! — я обхватила себя и выскочила вслед за Ксюшей. Хотела найти ее и объясниться. Хоть что-то сказать, ведь до этого я стояла столбом. Но звонок разрушил все мои планы. Я не бунтарь, чтобы противостоять системе, как Матвей. Он, кстати, пришел все-таки на урок, но сидел будто в рот воды набрал. Мы не общались. Как, впрочем, и с Ксюшей, та бросала на меня обиженные, злые взгляды — я отвечала виноватым, умоляющим выражением лица. Вот и все наше общение. При моих попытках приблизиться она просто уходила, не желая меня слушать.
И я решила дать ей время остыть. Может, завтра смогу поговорить?
— Ну отпустите! — Умолял Вова с парнями нашу учительницу биологии. — Фестиваль уже начался, скоро звезды уедут и там останутся всякие ноунеймы! У них знаете какой график плотный?
— Нет, Катаев, — она строго посмотрела на него. — В учебное время нужно учиться, а не развлекаться.
— Но это шанс один на миллион!
— Что за день сегодня такой, пол школы уже подошло, — она недовольно покачала головой и ускорила шаг, показывая, что разговор завершен.
Последние полдня и правда вся школа стоит на ушах. Звезды приехали на день раньше и устроили день фанатских встреч, когда любой желающий может лично с кем-то пообщаться. И конечно же, все бурно это обсуждали, ведь время ограничено, когда уроки закончатся, будет уже поздно. Не слушающих современную музыку подростков было по пальцам пересчитать, и я была в их числе, поэтому не сильно куда-то торопилась.
— Да что мы сидим, — поднялась Мария и, усевшись на парту, принялась беззаботно болтать ногами, когда учительница оставила папку и вышла из класса. — Давайте просто уйдем с последних двух уроков.
— Точно, — саркастично поддакнул Вадик, — и завтра директор всю нашу шайку лейку прибьет. А отец мне подарит гвозди. Которыми я буду сколачивать собственный гроб, ведь он даже денег на него не даст.