— Я же вижу, что ты пялишься на меня, новенькая, — шепнул, не отрываясь от процесса, — хотя бы не делай это так явно.
— Из… — хотела извиниться и пристыженно замолчала отворачиваясь. Какой позор, блин…
Урок летел медленной мухой, а у меня мурашки на коже не кончались. Из-за этого было сложно сосредоточиться на предмете.
— Марьванна, — снова подал голос Вова, — а я новый анекдот выучил. Вызывает Марья Ивановна Вовочку к доске....
— Еще одно слово и вылетишь из класса, — учительница резко оборвала его, не переставая писать на доске. Видимо, привыкла к его шалопайству. Парни рядом с ним одобрительно заржали, подбадривая его на геройства.
— … А Вовочка ей отвечает, что за слово состоит из трех букв, и вы его часто держите?
— Выйди из класса, чудовище! — Она яростно стукнула указкой по первой парте, несколько дергано поправляя шаль.
Парень встал и принялся медленно собирать портфель, ловя одобрительные хихиканья и откровенный ржач. Только Матвей продолжал писать тему, будто происходящее в классе лишь фон для него. Теперь он кажется в моих глазах морально старше всех них. Выше. Серьезнее.
— Вообще-то, это мел, — улыбнулся Вова на выходе. И, не дожидаясь следующей порции гнева и хохоча, скрылся за дверью. Учительница гневно топнула, что-то черкнула в журнале и вернулась к теме, агрессивно стирая этот самый мел о доску. Не читала она, видимо, анекдотов на эту тему. А одноклассник не перестает этим пользоваться и медленно выедает ей мозг, доводя до кипения.
Снова задела Сокола локтем. Интересно, когда у него терпение кончится?
— Знаешь что… — видимо, уже сейчас. Он посмотрел на меня и стал собирать принадлежности со стола. Хочет пересесть от меня? — Меняемся местами. Только тихо и пока она на доске пишет, чтобы не мешать.
Кивнула, мы поменяли вещи. Учительница в очередной раз отвернулась и мы пересели. Теперь он был у стенки, и спины одноклассников впереди скрывали его от взора учителя.
— Отлично, — шепнул, и когда его телефон тихо тренькнул, отложил писанину. Сосредоточенно уставился в экран, что-то читая и отвечая.
Так было проще писать, намного проще. Теперь я практически не отвлекалась на его присутствие, погружаясь в тему. Отвисла только по звонку.
Толпа быстро вытекла из класса, а я была перехвачена Ксюшей.
— Ну? — выжидающе уставилась, сгорая от нетерпения.
Я недоуменно захлопала ресницами.
— Что?
— Как он? Классный? Вы разговаривали? О, а может, познакомишь нас?
— Прости, Ксю, но мы не разговариваем и не стали друзьями, чтобы я могла… прости. — Я сжала лямку портфеля.
Она вздохнула, стараясь не показывать, что расстроена.
— Да, нормально все. — Отмахнулась, добавляя в слова чересчур много оптимизма. Пойдем, у нас еще четыре урока.
Кивнула, облегченно выдыхая, что не пришлось продолжать эту тему.
Сокола не было три урока, и куда он со своими парнями пропал, я не знала. Но до последнего урока сидела одна за партой и чувствовала умиротворение. Наконец-то могу спокойно учиться.
— Розочка, твои учебники у меня, — классная руководительница позвала меня на перемене к себе и показала на стопку в двойном пакете. — Тебя заберут? Я тогда попрошу какого-нибудь мальчика донести их до ворот.
Матвей не обращал на меня внимания последний урок. Лениво пялил в телефон, отсчитывая минуты до конца и отбивая нетерпеливый ритм пяткой. На этом уроке проверяли посещение, ему об этом спалили, поэтому Сокол вернулся, чтобы его отсидеть. Но его явно ждали какие-то свои дела.
По звонку он быстро исчез из класса, протолкнувшись в проход первым. Я пожала плечами. Странный он. И загадочный. Но у каждого есть тайны, которые не стоит вскрывать.
Учебники, как и обещала классный руководитель, мне донес мальчик из десятого класса. Поставил кипу на лавочку прямо возле школы, и я уселась ждать отца. Солнце грело спину, поэтому сдвинулась в уголок, где было больше тени.
— Пока, Роз, — Ксюша махнула мне рукой, садясь в машину, — завтра увидимся.
Я дружелюбно ей помахала на прощание, провожая тоскливым взглядом. Где папа? Может, позвонить ему?
Вытащила свой скромный кнопочный телефон и нашла его в контактах. Мимо ходили и одноклассники, и другие ребята. Уезжали, расходились, исчезали за поворотами, только я сидела и ждала.
Гудки шли. Ответа не было. Я подождала десять минут и снова набрала. Потом снова.
Опять звонок. Поток ребят иссяк, и стало тихо. Все, кто хотел, уже покинули школу.
Медленно начала болтать ногами, считая количество листиков на ближайшей веточке. Затем принялась считать, сколько мимо проехало черных машин. А вдруг одна из них отца?