Второй держится позади на случай, если мне удастся увернуться.
— Набегались, мисс Дженкинс, — недовольно рычит охранник.
— Майкл, ну, пожалуйста.
Мужчина резко тормозит и разворачивается, и я по инерции впечатываюсь в его стальную грудь.
— Эльза, — он переходит на шепот и прожигает меня своими злыми глазами, — нам твой отец шею свернет. Мы итак искали тебя, потеряли много времени. О том, что ты умело улизнула от нас, я не доложу мистеру Дженкинсу. Но вот за опоздание придется отвечать.
Он бросает хмурый взгляд на напарника, затем снова на меня, и продолжает тащить меня к машине.
*****
— Ты только посмотри: во что она вырядилась! — орет отец, расхаживая в гостиной из стороны в сторону.
Стою с опущенной головой, сжимаю свои пальцы, а мама сидит рядом на диване и как обычно боится возразить отцу.
Все покорно выслушивают его монолог.
— Как какая-то шлюха!
— Алистер, — испуганно вздыхает мама и прикладывает ладонь к груди.
— Что Алистер? Что Алистер? — негодует папа, продолжая маячить передо мной. — Вот полюбуйся, твое воспитание. Разбаловала девчонку.
Закусываю губу от обиды. Мне хочется заступиться за маму, высказать отцу, что к моему внешнему виду она не имеет никакого отношения, что сейчас так все девчонки одеваются, но вовремя торможу себя.
Проблемы мне не нужны.
— Больше никаких вечеринок, — он цедит строго и останавливается напротив меня.
Я все же осмеливаюсь и поднимаю на него виноватый взгляд.
— Ну, ничего же страшного не произошло, — говорю совсем тихо.
— Потому что с тобой были охранники, — парирует отец. — Я даже боюсь представить что с тобой могли сделать в таком провокационном наряде.
Расстроено вздыхаю, и мне хочется укутаться в одеяло с головы до ног.
— И что мне теперь, надеть на себя мешок из-под картошки? — бурчу недовольно.
Но у папы хороший слух, он слышит и эту фразу.
— Надо будет, Эльза, я и мешок из-под картошки на тебя надену!
Он устало потирает свой лоб и ставит руки на пояс.
— Сажаю тебя под домашний арест.
— Что? — округляю глаза.
— На неделю!
— Но, пап!
— Алистер!
— Я все сказал, — он ставит жирную точку в нашем разговоре, нервно растягивает узел галстука и направляется к лестнице.
— Мам, — бросаюсь к ней в объятия и чувствую, как она, сочувствуя, гладит меня по голове.
— Эльза, не переживай. Ты же знаешь, что папа тебя любит и быстро отойдет. Посидишь под арестом всего лишь пару дней.
— Но у меня учеба, — мычу ей в плечо.
— Хлоя поделится своими конспектами. Милая, папа делает это только для твоей безопасности. Ты и, правда, выглядишь слишком развратно.
— А мне нравится, — буркаю расстроено.
Хоть с мамой можно немного побунтовать.
Она усмехается, обхватывает ладонями мою голову и заставляет посмотреть на нее.
— Радуйся, что он не лишил тебя телефона, — говорит тихо, будто может подкинуть эту идею отцу.
Молча киваю и обиженно поджимаю губы.
— А теперь иди и переоденься, наконец. И чтобы я больше не видела на тебе таких откровенных нарядов.
— Ладно, — тяну устало и шлепаю к лестнице, по которой совсем недавно отец поднялся на второй этаж.
— И умойся, — летит мне наказ мамы. — Нечего молодой девушке уродовать себя косметикой.
К себе в комнату поднимаюсь быстро. На пороге стягиваю босоножки на высокой танкетке и бережно ставлю их на полку в гардеробной.
Расстегиваю платье, остаюсь в одних трусиках, и направляюсь в ванную.
Стою перед зеркалом и смотрю на свое отражение. Подумаешь, немного волосы растрепались, подводка под глазами растерлась, а губы припухли.
Так это Адам постарался. Трогаю пальцами шею, веду по участкам, которые он целовал.
По телу бегут мелкие мурашки.
Прикладываю ладошку к животу и скольжу к резинке трусиков. Наблюдаю за своими действиями в зеркале.
Касаюсь клитора и вздрагиваю.
Там меня касался Адам. ТОЛЬКО Адам. И теперь мне кажется, что вся кожа пропиталась его вкусным запахом. Не хочу его смывать.
Умываю только лицо, собираю волосы в гульку и надеваю домашний костюм: шортики в красную клетку и майку с изображением плюшевого мишки.
Укладываюсь на кровать на спину и беру телефон.
Куча пропущенных от Адама и от Хлои. Пару раз даже Фред звонил.
Пишу подруге, что со мной все хорошо и я уже дома. Вкратце описываю ей все, не упоминая о том, чем мы занимались с Адамом в машине. До сих пор меня бросает в жар от воспоминаний. Получаю от нее смайл с обнимашками.
Хлоя меня всегда понимает.
Адам: «Эльза, ты где?»
Я: «Я уже дома. Папа посадил меня под домашний арест».