— Тебя подсадить? — раздается шепот за моей спиной, но я ничего не отвечаю.
Ловко поднимаюсь по кованным металлическим листочкам, украшающим изгородь, и быстро спрыгиваю на землю с обратной стороны.
Отряхивая ладошки, поднимаю взгляд на Фреда, который стоит весь бледный, но зато его щеки семафорят отсюда как красные сигналы светофоров.
Отчего парень так раскраснелся? Что заставило его смутиться?
И тут до меня доходит. Я же в юбке, видимо, он успел заметить мои белые трусики, пока я перелазила через забор.
— Фред, — шиплю недовольно, пытаясь вырвать парня из ступора.
— А? — отмирает и моргает.
— Соберись, — наказываю строго и, пригнувшись, быстро семеню к дому.
На мое счастье окно, ведущее в ванную, оказывается открытым.
С моей тонкой фигурой я без труда проникаю внутрь и прислушиваюсь к обстановке в доме.
Кажется, тишина.
Хватаю с вешалки свой длинный халат, накидываю его на тело, пряча уличную одежду. Быстро умываюсь, специально разлохмачиваю себе волосы и, делая сонный вид, осторожно выхожу из ванной.
На первом этаже свет уже выключен, только лишь горят бра, висящие на стенах.
Бесшумно шагая по ступенькам лестницы, я медленно поднимаюсь на второй этаж. Спиной скольжу по стене.
Надо незаметно проскочить в свою комнату, пока меня не поймали.
Но вдруг я замираю от громкого дверного звонка, и все мои мелкие волоски встают дыбом от страха.
Чёртов Фред! Я же сказала, звонить, когда я включу в комнате свет!
Слышу, как открывается дверь кабинета, быстро сбегаю с лестницы, по пути стягивая с себя кеды и на ходу забрасывая их за диван.
— Эльза? — раздается строгое мне в спину и я замираю.
Делаю глубокий вдох, стараюсь выглядеть спокойной и оборачиваюсь.
На лестнице стоит папа, до сих пор одетый в костюм, в котором был на празднике, вот только галстук растянут и рубашка расстегнута на несколько верхних пуговиц.
— Привет, пап, — робко машу ему рукой и мысленно ругаю себя за сказанное. — А я вот шла на кухню, чтобы попить воды, а кто-то звонит в дверь.
На последних словах просторный холл вновь окатывает звонкой трелью.
— Кого еще дьявол принес с такое время? — он спускается с лестницы и, не обращая на меня внимания, подходит к видеодомофону.
— Фред? — басит строго, смотря на лицо парня в маленький экран.
— Доброй ночи, мистер Дженкинс, — виноватым тоном произносит мой друг, — извините за столь поздний визит. Но я забыл в вашем доме свой мобильный, вот приехал его забрать.
— Ты время видел? — недовольно спрашивает папа.
От его тона меня аж передергивает, а Фред там, наверное, и в штаны наложил.
Он жутко боится моего отца. Даже не знаю как он решился заявиться к нам ночью.
Сильнее натягиваю рукава халата на запястья, чтобы спрятать манжеты кофты и подозрительно кошусь в сторону диванов. Вроде с этого ракурса не видно моих конверсов.
— Извините, мистер Дженкинс. Но если вы мне не откроете, то я приеду завтра утром.
— Заходи, — устало вздыхает папа и открывает калитку.
— И не лень же было ехать, — уже бурчит себе под нос и направляется к лестнице. — Пускай не задерживается, — он оборачивается и смотрит на меня через плечо. — Отдай ему телефон и ложись спать.
— Хорошо, — улыбаюсь и поджимаю пальцы на ногах от волнения.
Хочется прыгать от счастья, что мне удалось скрыть свой сегодняшний побег.
Возможно, я еще раз проверну этот трюк. Вот только в район Адама уже не буду соваться.
ГЛАВА 5.
Эльза
— Пап, Хлоя сегодня едет в университет на машине, — издалека забрасываю ему удочку, пока стою напротив и допиваю апельсиновый сок. — Можно я поеду с ней?
Отец никогда не позволяет мне передвигаться одной. У меня есть личный водитель и пара здоровенных амбалов, охраняющих меня. Но сейчас мне так хочется побыть обычной девчонкой, у которой за спиной не стоят два шкафа для убийств.
— Если возьмешь охрану, — четко произносит папа, сидя за столом и не отрывая взгляда от утренней газеты.
Расстроено вздыхаю и жалобно смотрю на маму. Она крутится возле плиты и готовит завтрак.
Давай, мам, помогай!
— Алистер, милый, — она подходит к папе сзади, кладет ладони ему на плечи и прижимается щекой к щеке. — Не будь таким строгим. Эльза уже взрослая, к тому же Хлоя прекрасно водит. Ничего с девочками не случится.
Папа нервно складывает газету и с шумным выдохом откладывает ее в сторону.