Петру выбрал столик у окна. Пока мы устраивались, я заметила, что посетителей почти не было: за одним из столов сидела пожилая пара, негромко беседуя, за другим — мужчина, увлечённо читавший газету.
— Это место похоже на тайную сокровищницу, — улыбнулась я, оглядываясь.
— Здесь знают, как правильно начать утро, — ответил Петру, откинувшись на спинку стула. — Их кофе — лучший в городе. И, — он сделал паузу, будто собираясь раскрыть секрет, — здесь самые вкусные омлеты, которые ты когда-либо пробовала.
Я хмыкнула, но заказала омлет, просто чтобы проверить его слова. Пока официантка принимала наш заказ, Петру выглядел абсолютно расслабленным, но в его взгляде читалась скрытая наблюдательность, словно он замечал каждую мелочь: с каким вниманием официантка слушала нас, как яркий свет утреннего солнца пробивался сквозь кружевные занавески, или как я машинально поправляю волосы, чувствуя себя под его взглядом.
Когда она ушла, я спросила:
— Ты часто сюда приходишь?
— Иногда. Это место идеально подходит для тех, кто ценит покой. А ещё здесь всегда можно встретить интересных людей.
Я усмехнулась.
— Но сегодня здесь только мы и пара местных.
— Интересные люди не всегда кричат о себе. Иногда они просто сидят напротив тебя, — он произнёс это с лёгкой усмешкой, но его взгляд вдруг стал серьёзнее.
Я опустила глаза, уткнувшись в меню, хотя заказ был уже сделан. Что-то в его словах и интонации заставило меня задуматься, хотя я старалась не придавать этому значения.
Когда принесли кофе и омлет, Петру, кажется, почувствовал моё смущение и перевёл разговор на более лёгкую тему. Мы обсуждали местные традиции, легенды этого края, я задавала вопросы, а он охотно делился тем, что знал.
Когда мы вышли из кафе, утренний воздух обдал прохладой. Петру шел рядом, его шаги были почти бесшумными на мощёной дороге.
— Что у нас сегодня по плану? — спросила я, стараясь уловить хоть намёк на настроение Петру.
Он на мгновение замешкался, прежде чем ответить:
— Сегодня ты познакомишься с Лукой, братом Андрея. Они хотят, чтобы ты сделала для них несколько фотографий.
— Брат? — я удивлённо приподняла брови. — Почему ты мне раньше ничего о нём не говорил?
— Лука нечасто бывает в Румынии, — коротко пояснил Петру, оглядываясь на прохожих.
— А почему именно я? — я резко остановилась, повернувшись к нему. — У вас здесь же наверняка есть свои фотографы. Что в них не так?
Он посмотрел на меня, будто размышляя, стоит ли говорить правду, а затем заговорил ровным голосом:
— Здесь много хороших фотографов, но Андрей выбрал тебя, потому что видел твои работы. Ему нужно что-то... уникальное.
— Уникальное? — переспросила я, чувствуя, что в его словах что-то не складывается.
— У тебя есть особое видение, — ответил он, словно успокаивая меня. — Ты не просто делаешь снимки, ты улавливаешь суть момента. Это редкость.
Я прищурилась, глядя на его лицо, которое казалось слишком спокойным.
— Ты уверен, что это вся причина?
Петру выдержал паузу, затем слегка пожал плечами.
— Разве важно? Если бы это не было так, разве ты была бы здесь сейчас? — он улыбнулся краем губ, как будто этого ответа должно было быть достаточно.
Мы с Петру возвращались обратно, когда я заметила, что калитка особняка приоткрыта. Проходя мимо сада, я услышала негромкие голоса. Андрей стоял у одного из старых фонтанов, скрестив руки на груди, его лицо, было непроницаемо. Рядом с ним — другой мужчина.
Я резко остановилась. Сердце замерло, а потом начало колотиться так, что казалось, его глухой стук слышен окружающим.
Он был похож на Андрея, но совсем другой — выше ростом, с чуть более светлыми волосами, которые были небрежно зачесаны назад. Его черты казались знакомыми до дрожи. Тот самый взгляд — холодный, глубокий, прожигающий насквозь. Тот самый профиль, который я видела в своих снах, в отрывках воспоминаний, не принадлежащих этой жизни.
Я замерла, словно корни тянули меня к земле. В горле пересохло, и я едва могла дышать. Это лицо… Это он.
— Илина? — голос Петру вырвал меня из ступора. Он подошел ближе, заглянул мне в глаза, будто пытаясь понять, что со мной происходит. — Ты в порядке?
Я не ответила. Мои глаза были прикованы к этому мужчине, который, казалось, почувствовал мой взгляд. Он повернулся ко мне.