Моя рука невольно тянулась к снимку, но я остановилась, словно внутренний голос сказал мне не трогать его, не нарушать этот момент. В голове пронеслись мгновения: сны, обрыв, они — они были там, и в этих снах было что-то, что теперь начинало всплывать. Моя душа, казалось, начинала дёргаться, как струна, натянутая между прошлым и настоящим, и чем дальше я пыталась осмыслить эти образы, тем сильнее меня охватывало странное чувство тревоги. Я не могла понять, почему, но мне казалось, что я уже пережила этот момент. Как будто всё это было когда-то записано в каком-то другом времени.
Сколько бы я ни пыталась успокоиться, чувство нарастающей тревоги не покидало меня. Я снова повернулась к фотографии, замирая в раздумьях. Мой взгляд упёрся в эти лица, и внутри меня сжалось — я точно их знаю. Но где? Почему я не могу вспомнить? Этот момент был слишком важен, чтобы быть случайным.
— Вам понравились эти снимки? — спросила молодая девушка с улыбкой, стоя рядом. Она вглядывалась в мои глаза, как будто ожидала, что я скажу что-то. — Может, хотите, чтобы мы вас сфотографировали? У нас здесь отличный уголок для фотосессий. Мы делаем снимки на память.
Я слегка покачала головой, стараясь взять себя в руки и избавиться от туманного чувства, которое охватило меня. Я не была настроена на фото, тем более в таком месте.
— Нет, спасибо, — ответила я с лёгким смущением, пытаясь найти слова. Я быстро перевела взгляд на фотографию с Лукой и Андреем, пытаясь отвлечься. — А вот этот снимок… сколько ему лет?
Девушка последовала за моим указанием и посмотрела на фотографию, потом с лёгким задумчивым выражением ответила:
— О, этому снимку меньше 50 лет, наверное. Где-то около 40-45 лет, точно не скажу, но не старее. Это фотография с тех времён, когда эта местность ещё не была такой популярной. Такие вещи иногда попадают в коллекцию, знаете.
Я почувствовала, как эта информация, казалось бы, совершенно незначительная, запала в моё сознание. 45 лет... Всё начинало складываться в странную и тревожную картину. Но чем больше я пыталась разобраться, тем меньше я могла понять. Это слишком близко, слишком знакомо. Всё это ощущение было будто затмением в моей памяти, в жизни, которую я могла бы когда-то прожить... или уже прожила.
***
Вечер наступал медленно, как будто весь мир замедлялся, скрываясь в мягких оттенках заката. Я снова стояла у обрыва, хотя сама не могла объяснить, как я оказалась здесь. Это место... оно тянуло меня, будто бы я не просто случайно шла сюда. Моя душа чувствовала, как её тянет в этот момент, и я, не в силах сопротивляться, подошла ближе к краю.
Ветер едва касался моего лица, но что-то в этом месте было другим — более глубоким, неизведанным. Моё сердце чуть учащённо билось, а мысли, как путанные туманом, не давали мне покоя. Здесь, на этом обрыве, я уже была. Это не могло быть случайностью. Всё вокруг, от поворота скал до лёгкого шепота волн, казалось знакомым, как нечто, что я давно потеряла и теперь снова нашла.
Я вспоминала обрыв в своих снах. Это место, как и сама я, было скрыто в тумане воспоминаний, но в этих снах что-то произошло — что-то важное. Моя память словно кусочки мозаики, теряя фрагменты, собиралась в нечто большее, чем просто пережитые ощущения. Я чувствовала, что здесь, на этом месте, всё изменилось. Моменты из сновидений, которые не давали мне покоя, начали просачиваться в реальность, как если бы я только просыпалась от долгого забытья.
Мой взгляд уперся в безбрежное море, как будто я искала ответы на вопросы, которые терзали меня. Может ли быть, что я когда-то уже была здесь? Возможно, это не просто странное совпадение, а нечто большее? Я пыталась понять, что связывает меня с этим местом. Может, это место не просто привлекает меня, но и привязано ко мне по ту сторону времени, в котором я когда-то жила… или снова начну жить?
Мои мысли начали сбиваться в хаотичный поток, как волны, что обрушивались на прибрежные камни. Я почувствовала, как на меня накатывает странная тревога, и вдруг мне пришла мысль — скоро моя работа завершится. Через пару дней я должна буду взять билет и вернуться в Эдинбург. Всё станет обычным снова, и я, вероятно, забуду это место, эти люди, всё, что здесь происходило. Но чем дольше я стояла у обрыва, тем больше эта мысль становилась как-то далёкой и чуждой.