Я не могла уехать. Не могла покинуть это место, которое уже не ощущалось чужим. Кажется, моё тело тянуло меня к этому обрыву, к этому закату, к этим воспоминаниям, которые врывались в сознание, как ночной шторм. Это было слишком сильное, слишком важное, чтобы оставить это всё позади.
Но в то же время, меня охватил странный и мучительный страх. Это было не просто беспокойство, не просто нерешительность. Это было чувство, что я на грани чего-то, что не могу понять и не могу контролировать. Я была связана с этим местом, и эта связь, словно невидимая паутина, сжимала меня всё сильнее. Я пыталась понять, почему мне так страшно, но вместо ясности в голове только возникали ещё более запутанные вопросы. Почему я так боюсь того, что происходит?
Мой взгляд снова упал на океан, на бескрайнее водное пространство, которое как бы отражало мою душу — хаотичную, неуправляемую, полную сомнений. Я пыталась унять тревогу, но страх не отпускал. Я знала, что эти несколько дней в Брашове станут поворотным моментом в моей жизни. И я не могла позволить себе уйти, но и оставаться здесь было не менее страшно.
Я вернулась в дом. Петру стоял в холе.
Я смотрела на него, и внутри меня росла тревога. Невозможно было игнорировать это странное ощущение, что всё происходящее уже было. Все эти лица, место, события — всё знакомо, но как? Почему? Не выдержав, я наконец задала вопрос:
— Петру, скажи мне, что происходит? Это не просто совпадение. Почему мне всё это так знакомо? Лука, Андрей… я словно знаю их, знаю это место. Что происходит?
Он застыл на секунду, как будто не ожидал такого вопроса. Потом тихо выдохнул, как будто пытаясь успокоить себя.
— Илина, ты слишком много думаешь, — сказал он, слегка улыбнувшись, но в его взгляде всё равно была какая-то неясная тень. — Это нормально, ты просто нервничаешь. Ты в новом месте, с новыми людьми, это естественно, что твой мозг начинает искать связи, которых на самом деле нет.
Я почувствовала, как его слова не приносят облегчения, наоборот — тревога усилилась.
— Но я чувствую, что это не так, — сказала я, пытаясь скрыть напряжение в голосе. — Я не могу избавиться от ощущения, что я уже была здесь. И Лука, и Андрей... у меня такое чувство, что я знала их раньше.
Петру немного помолчал, потом его взгляд немного отвёл в сторону. Он сделал шаг в мою сторону и покачал головой.
— Илина, ты сама говоришь, что чувствуешь, что это просто ощущения. Это нормально, когда ты переезжаешь в новое место. Ты слишком много в этом копаешь, — его голос был спокойным, но я заметила, как он немного насторожился. — Поверь мне, тут нет ничего сверхъестественного. Ты переживаешь, вот и всё.
— Петру, я была в кафе, — начала я, не отрывая взгляда от его лица. — Там на стене висел уголок с фотографиями. На одной из них был… Андрей и Лука. Снимки очень старые. Как ты это объяснишь?
Я почувствовала, как мой голос стал чуть более отчётливым, уверенным, ведь я наконец нашла нечто, что не могло быть просто совпадением. Он застыл, и я заметила, как его взгляд на мгновение затмился. Чуть замедленно, но всё равно с лёгкой улыбкой, он отступил на шаг назад.
— Фотографии? Ты точно уверена, что это были они? — сказал он, голос его всё более натянутый.
Я кивнула, чувствуя, как внутри меня зреет вопрос, на который мне хотелось бы получить ответ. Почему он избегал этого вопроса? Почему такая реакция на абсолютно обычную фотографию?
— Конечно, я уверена, — ответила я. — Как такое может быть? Ты скажешь, что это случайность, но мне это не кажется случайностью.
Петру смотрел в сторону, а затем, вздохнув, ответил с лёгкой насмешкой:
— Ты всё слишком усложняешь, Илина. Ты ищешь ответы там, где их нет. Может быть, это просто совпадение, может, какой-то родственник. Ты сама говорила, что твоя память не всегда чёткая.
Я почувствовала, как напряжение растёт. Мне не хотелось его подгонять, но внутри что-то напряглось. Он отшутился, как будто этот разговор не стоил того, чтобы на нём зацикливаться.
— Всё, хватит. — Он отступил ещё дальше и неожиданно добавил: — У тебя просто много всего в голове. Я думаю, ты сильно устала от всего этого. Я… я лучше пойду.
Я смотрела, как он поворачивается и уходит. Его слова эхом отозвались в моей голове: «Ты слишком много усложняешь». Но я знала, что есть нечто большее, что он пытается скрыть. С его уходом тревога только усилилась, но теперь я не могла остановиться. Мне нужно было понять, что на самом деле происходит.