Я почувствовал, как в груди начинает сжиматься что-то тяжёлое. Я пытался найти слова, что-то объяснить, но мысли путались, и чем больше я пытался, тем сложнее становилось.
— Это... это просто комната с старыми вещами, Илина, ничего такого, — произнёс я, но моя собственная фальшь звучала в этих словах. Я сам не верил в них.
Она остановилась, её взгляд не отрывался от меня, и я чувствовал, как моя уверенность постепенно уходит, оставляя только напряжение.
— Серьёзно? — её голос звучал недоверчиво. — Ничего такого?
Я пытался объяснить, но мои руки начинали дрожать. Я не мог оставаться стоять, я не знал, что делать. Она не могла понять, и я не знал, как ей это объяснить. Я шагнул к ней, и всё, что мне оставалось — это просто взять её в свои руки.
Не думая, я обхватил её, как будто это было единственным, что я мог сделать, чтобы избавиться от этого ужасающего чувства, что всё, что происходит, разрушит нас.
— Илина, — шепнул я, чувствуя её дрожь, её растерянность. — Я так долго тебя ждал. Ты не представляешь, как долго. Я... я ждал твоего возвращения. Я всегда знал, что ты вернёшься. И вот, наконец-то... ты здесь.
Я почувствовал, как она напряглась в моих руках. Она не понимала, что происходит, и я не знал, как ей это объяснить. Но в тот момент мне было важно только одно — чтобы она была рядом.
— Я не... я не понимаю, — её голос едва слышен, и я слышу в нём растерянность и страх. — Кто ты, Андрей? Почему всё это... так странно?
Я прижал её сильнее, мои руки все ещё дрожат. Внутри меня всё клокочет, но я не могу ей объяснить. Я просто держу её, как будто это единственный способ, которым могу вернуть то, что было потеряно.
— Я был тем, кто всегда был рядом с тобой. Я... — моё сердце колотится, я не могу продолжить, потому что всё это сложно. — Я... я ждал, Илина. Я не отпущу тебя. Ты... ты должна понять.
Она не отвечала сразу, и я почувствовал, как в её глазах начинают появляться вопросы, но я не мог больше говорить. Моё сердце было полным боли, но и радости, что она здесь, что наконец-то я мог её держать.
Я медленно отстранился от неё, ощущая, как дрожь уходит, но оставляет за собой тяжёлое чувство. Мы оба молчали, но в её глазах я видел, как буря вопросов не даёт ей покоя. Она пыталась понять, что происходит, но ответы были слишком сложными, чтобы их сразу объяснить. Я знал, что сейчас самое время — время, когда я не могу больше скрывать правду, когда ей нужно услышать всё.
Я сделал шаг назад и стал смотреть ей в глаза. В комнате стояла тишина, но она была тяжёлая, как туман. Я не знал, с чего начать, но чувствовал, что, если не расскажу сейчас, это разорвет нас обоих.
— Илина, — начал я, моё сердце всё ещё колотилось, но я был готов. — Ты должна знать, что произошло. Почему ты не помнишь. Почему мы все здесь.
Она прислушивалась, но я видел, как её взгляд становился всё более озадаченным.
— Всё, что ты видишь сейчас — это не случайность. Тот портрет, эта комната, все эти странные чувства… Это часть твоего прошлого, нашего прошлого.
Она сделала шаг ко мне, её лицо было полным недоумения.
— Что ты имеешь в виду? — её голос звучал почти растерянно. — Мое прошлое? Но... я не помню ничего.
Я вздохнул, собираясь с силами, и начал говорить, как будто это был единственный шанс, который я мог дать ей, чтобы понять.
— В 1912 году ты погибла. Ты... сбросилась с той самой скалы. С той, на которую ты приходишь каждый вечер.
Её глаза расширились, и она сделала шаг назад.
— Что? Андрей, ты в своем уме? — её голос стал почти шепотом.
— Ты должна была это сделать, — продолжал я. — Ты жертвовала собой, чтобы спасти нас. Меня... и Луку.
Она закрыла глаза, как будто пытаясь понять, что я только что сказал. Я видел, как она борется с этим, как она пытается принять слова, которые не могут вписаться в её реальность.
— Это было не случайно. Ты спасала нас от проклятия. Мы все были прокляты той девушкой-ведьмой, которая любила Луку, и в наказание прокляла нас всех. Твоё падение со скалы — это была единственная возможность снять проклятие, спасти меня и Луку от тьмы, которая охватывала нас.
Она покачала головой, не веря своим ушам, и я понял, что она ещё не готова принять всё это.
— Ты... ты говоришь, что я это сделала? — её голос едва слышен, и я вижу, как её руки начинают дрожать.
Я подошёл ближе, чтобы поддержать её, но она отступила, не готовая к близости.
— Мы пытались тебя остановить, но не успели. Ты не помнишь, потому что переродилась, Илина. Ты вернулась. Мы все вернулись, но ты не помнишь, что было. Это всё... это не просто совпадение. Всё, что происходит сейчас, связано с тем, что случилось тогда.
Она снова посмотрела на меня, и в её глазах я увидел отчаяние, смешанное с неимоверной болью. Я чувствовал, как её сердце разрывается, а моё, в свою очередь, так и не может обрести покой.