Я стоял перед ней, чувствуя, как время словно замедляется. Всё, что я собирался ей сказать, давно крутилось в голове, но сейчас, когда я был на грани раскрытия того, что происходило на самом деле, я понимал: это всё не так просто. Её жизнь, её существование, всё, что она считала истиной, оказалось ложью. И мне нужно было быть честным.
— Ты родилась здесь, в Брашеве, — начал я, зная, что это будет шоком для неё. Она всё время думала, что её жизнь началась в Эдинбурге, но на самом деле её путь, её история начиналась здесь, в самом центре этого города.
Илина замолчала, её взгляд стал ещё более сосредоточенным, она словно пыталась сложить в голове всё, что я говорил, но как будто не могла понять, что происходит. Я продолжал:
— Я убедил твоих родителей уехать. Уехать подальше от Брашева, в Эдинбург, чтобы ты могла расти в нормальных условиях, подальше от этой тени, которая всегда тянулась за нами. Я знал, что здесь ты не будешь в безопасности. Всё, что происходило в прошлом, всё, что было связано с этим местом — это всё, Илина, было частью того, что мы пережили вместе. Ты не должна была расти здесь.
Её лицо на мгновение стало без выражения, и я понял, что она ещё не осознала всей серьёзности того, о чём я говорю. Её жизнь, её восприятие реальности, всё это теперь рушилось, и она должна была это принять.
Глава 5
Когда мы вошли в гостиную, я сразу поняла, что раньше здесь не была. Просторная комната была наполнена уютом, но с каким-то странным, едва заметным налётом старинности. Мебель в ней казалась слегка изношенной, но от этого не менее красивой. Окна высокие, с тяжёлыми шторами, которые частично пропускали свет, создавая в комнате полумрак. Деревянные панели на стенах отдавали лёгким запахом старого дерева, а в воздухе витал тягучий, почти мистический запах чего-то давно забытого.
На одном из больших кресел в углу сидел Лука. Его фигура казалась втиснутой в тень, как будто он и сам был частью этой комнаты — незаметный и неприкаянный. Я не могла не заметить, что его взгляд был острым, словно он видел что-то далеко за пределами этой комнаты, за пределами всего, что происходило вокруг. Он сидел спокойно, но что-то в его позе говорило о том, что он готов к чему-то важному.
Андрей тихо шагнул вперёд и повернулся ко мне, его голос звучал серьёзно, почти как предупреждение.
— Я рассказал ей всё, — сказал он, не скрывая напряжения в голосе. — Илина теперь всё знает.
В тот момент я почувствовала, как тянет к Луке, как будто какая-то невидимая нить связывала нас, но я всё равно не могла разобраться, что именно я чувствую. Лука не сказал ничего, его взгляд оставался устремлённым куда-то в пространство, но в его глазах была такая тишина, которая, казалось, поглощала всё вокруг.
— И что будем делать? Как разделим нашу любовь? — отчаянно спрашивает Лука. — Напоминаю, в прошлом ты выбрала Андрея. Умерла за него.
Я почувствовала, как в воздухе мгновенно затмился свет. Его слова прорезали тишину, и в глазах Луки я увидела не столько вызов, сколько глубокую боль, почти отчаяние. Он не отрывал взгляда от меня, и его вопрос повис в воздухе, словно обвинение.
Я замерла на месте, не зная, что ответить. Мои губы открылись, но слова застряли в горле. Всё, что я чувствовала — это тревога, будто меня пригвоздили к земле, и никакие слова не могли освободить меня.
— Лука… — тихо начала я, пытаясь собраться с мыслями, но голос мне предательски изменял. — Я… не знаю, что делать. Всё это так странно. Мне кажется, что я не могу выбрать, потому что я не помню.
Андрей стоял рядом, его взгляд был серьёзным, но на лице я заметила тонкую тень волнения. Он сделал шаг вперёд, будто пытаясь защитить меня. Его взгляд упал на мою родинку.
— Не нужно отвечать на этот вопрос сразу, — сказал он мягко, но твёрдо. — Мы все знаем, что ты не виновата. Мы все когда-то были связаны этим проклятием.
Лука усмехнулся, но эта усмешка была горькой и полной боли.
— Проклятие, — повторил он, как будто это слово давило ему на грудь. — Да, проклятие, которое разорвало всё, что могло бы быть. Но разве ты не чувствовала, Элина? Разве ты не помнишь, как мы все когда-то были так близки? От проклятия осталось только это чёртово бессмертие. Тьма ушла благодаря тебе.
Я не могла ответить. Он был прав — я чувствовала, что между нами есть что-то, что не исчезнет, что-то, что я не могу игнорировать. Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось.
— И что теперь? — спросил Лука, и в его голосе звучала тень безысходности. — Я должен отступить? Или ты, наконец, выберешь, кого ты любишь на самом деле?